Ярчуки

Хеленка, устроившаяся в тени кареты с настежь распахнутыми для тщетного уловления ветерка дверцами, помалкивала. С панночкой было понятно – вновь накатила на несчастную немота, сковала язык и нагнала дурного настрою. А что ж поделать: когда ты полумёртвый, то нет в тебе никакой предсказуемости. Особенно, ежели рядом какое ведьмовство или иное чародейство копошится. Хеленка – существо редкостное, может и вообще одна такая, даже многоопытной ведьме не до конца понятная. Ясное дело, наскоро делали, по случайности – что вышло, то вышло.

То более живая, чем мёртвая, то наоборот. Полная неустойчивость нрава и поведения. Ну, ничего, поднатужится дивчина, совладает с колдовскими путами и несуразностями. А так несчастье, конечно, даже поговорить не с кем. Анчес, гадюка такая скользко-рогатая, удрал ведь и даже не попрощался…

Казак сделал ещё петлю вокруг экипажа. Изводили казака раздумья и дурные предчувствия. Это и с одной ведьмой пришлось полной жменей несчастий черпнуть, а теперь ещё и её знакомец заявился.

Теперь уж и вовсе веселье пойдет. Правда, Фиотия не особо колдуну обрадовалась – то вполне заметно и очевидно. Вот к чему нам новые бледные колдуны? Вовсе и ни к чему. Был бы ещё какой приличный, румяный, веселый, обнадеживающий. А то… Тьфу, а не колдун, по правде-то сказать.

Хома потрогал рукоять пистоля за поясом. А ведь и заряжен, и весьма добрый пистоль. Пуля, опять же, особая. Может, колдуну так и вообще будет лестно помереть от этакой роскошной пули? Они, эти нечестивые колдуны, на голову странноваты.

Живут долго, томиться и скучать начинают, вот, к примеру, как хозяйка. А этот, бледный и упыристый, он еще и поунылее. Может, он пулю в спину за чистое благодеяние примет? Очень даже просто.

Казак в сомнениях дошел до дверцы:

— Слышь, Хеленка, а не замышляет ли гость недоброе? Я, вот, как верный гайдук разумею…

Панночка, разморено полулежащая на облезлых подушках, покачала головой.

— Не пройдет, значит? – не без некоторого облегчения спросил Хома. – А то б я спробовал.

Две золотых пули ев запасе имею.

Хеленка безнадёжно махнула маленькой ручкой.

— Ишь ты, и золотом его никак не взять? – подивился гайдук. – Вот же, принесёт нелегкая, не пойми кого. А так славно ехали. Ладно, придется дожидаться.

Девушка кивнула.

— Жара жарою, но уселась бы ты поприличнее, — заворчал Хома, отводя глаза от голых коленок панночки – юбки та подобрала этак вольно, что и вовсе смотреть невозможно.

Бесстыдница покосилась насмешливо и лениво.