Ярчуки

Человек, поднеся ко рту флейту, сутулился в лунном свете. Капитан, не раздумывая, вскинул пистолет. Неслышно щелкнул курок, полыхнуло пламя выстрела – его глухой звук всё ж пробился в заложенные уши. Волшебный музыкант исчез, словно ветром сдуло. Капитан не тешил себя пустыми надеждами – почти наверняка промахнулся.

Мелькнули тени между крестов. Низкие, быстрые, четырехлапые… За ними люди с оружием…

— Слева! — словно издалека заорал Марек.

И слева, и справа… Тьма извергала все новых и новых врагов. Банда огрызнулась слаженным залпом, потом стало уж не до порядка.

*** 

— Ну, началось, — без всякого восторга прошептал Хома, взирая на мельтешение у закопченных стен. – Ишь, сразу палить взялись. Хеленка, ты голову-то пригни, попортит красу шальная пуля.

Панночка лишь глубоко вздохнула. Колдунства в воздухе витало, хоть ятаганом его руби: ведьмаки аж из себя повыходили. Но казака те чары не особо трогали – хозяйка прикрыла слуг отводящим заклинанием. Место выбрали удобное: шагах в восьмидесяти от костела, в развалинах бывших приходских кладовых и конюшен.

— Не, не пойму, — ворчал казак. – Отчего туда побежали, а потом немедля обратно? То не сраженье, а глупые горелки-догонялки. Знаешь такую игру, а, Хеленка?

Дивчина вновь вздохнула и отпихнула каблуком особо наглого пацюка, что вознамерился влезть на нарядный сапожок. Крыс вокруг скопилось поболее, чем на изобильных киевских пристанях – уж даже и брезгливая Хеленка перестала вздрагивать.

Хома покосился на десяток пацюков, восставших столбиками на задние лапы и вглядывающихся в беготню у костела. Ну, прям куренные с кошевым атаманом, разве что люльками не дымят.

— Ну и что там? – спросил Хома в большей степени у себя, чем у необразованных грызунов и безъязыкой панночки. – Ничего ж не поймешь. Был бы Анч, может, и растолковал – оно же самая чёртова битва и наметилась…

— М-м, — согласилась Хеленка.

— Вот и я говорю, постреляют нас, и даже очень просто. И с чего мы должны в этаком сомнительном предприятии участие принимать? Там и без нас каждой твари по паре. Управятся и сами.

— М-мм, — печально молвила панночка, накручивая на палец пушистую косу.

— Не мусоль, — проворчал казак. – Мне, может, тоже нелегко. Что-то такая жажда навалилась, что и не описать.