Ярчуки

Верещали истребляемые во множестве крысы, истошно выл кто-то из солдат, съедаемый заживо, стонал орган, мельтешили по костелу клочьями тумана призраки, шипел порох на полках, грохотали выстрелы…

— Убью… - прорычал оборотень. 

— От натуги не усрись!

Капитан, рискуя остаться без руки, ухватился за сукно оборотневого короткого жупана, рванул на себя. Колено с хрустом впечаталось в брюхо. Не успел казак и охнуть, как его хитрая сабля вылетела из ладони, закувыркавшись по полу. Тут же левый кулак впечатался оборотню в ухо.

Да так, что тот аж клыками щелкнул.

Ошалевший казак не успел и заметить, как вжикнула сабля, ударила в шею.

— Грх… — плеснула яркая кровь.

— Да на тебе ещё, не жалко!

Голова, снесенная повторным ударом, покатилась по полу. Мирослав выдернул из кобуры-напузника «утиную лапу», жахнул в упор — разлетелся череп, разбрызгал серое с красным по чёрной грязи. Обезглавленное тело простояло не долго. Завалилось бревном, ногой не дёрнув.

***

Дмитро отполз ближе к кресту – тень распятия тянулась по истоптанной траве, дрожали на стебельках капли крови…

… Всё случилось слишком быстро.

Сначала стало как-то не по себе, казак отошёл от лошадей, прислушиваясь. Чудилось невесть что: донеслась тихая музыка, словно кабак где-то рядом притаился. Казак пожал плечами – не иначе, морок. Дудели, по правде сказать, не особо изящно. А может, и вообще причудилось? Потом на холме глухо и внезапно громыхнуло. Пушка?! Да откуда?!

Дмитро уловил движение краем глаза – вскинул мушкет. Показалось за дорогой стоит человек.

Нет, никого… С другой стороны! Тень ускользала, на глазах стала ниже. Вовкулака! Опытный казак взял упрежденье и спустил курок. Лови-ка свинца! Дмитро шагнул в сторону из клуба дыма. Нет никого. Под деревьями лошади стоят смирно, словно и не бабахал рядом выстрел. Вертя головой, казак спешно зарядил мушкет. Ничего, не в первый раз, только покажитесь, сучьи дети!

… Тень чудилась то там, то здесь… Дмитро пятился-отступал к лошадям. Явно чарует кто-то. Но не подступятся – казак на миг снял руку с изготовленного ружья, сунул в рот гайтан, перехватил зубами крест.

Вкус железа вернул остроту зрению, тени вроде бы отступили…

Далее и оглянуться не успел – кони взбесились разом. Дрогнула земля под копытами, скрипнуло дерево, лопнули поводья. Ни ржаний, ни фырканья, лишь хрип распаленный. Дмитра мгновенно сшибло на землю, удар одного из копыт чуть не сломал хребет казаку, тут же крепко наступили на спину, мушкет вышибло из рук.