Ярчуки

А чему быть, того не миновать. Служба такая. И мы вообще честные, а не как некоторые чёртовы двуличности.

— Я вообще не чёрт! – неизменно уперся кобельер. – Я ж задумку вашу понимаю, чего скрывать. Я б помог. Но у меня хвост поломанный. и вообще… Ну, не мое занятье такие битвы.

— Это уж мы поняли. Удирай, пока не хватились.

— Слушайте, давайте я вас на погосте обожду, — волнуясь, зашептал Анчес. – С того фланга пока тихо, засяду меж могилок. Как закончиться, так туда и бегите. Помрёт ведьма или наоборот, всё одно помогу вам уйти.

Следы запутаем…

— Да иди уж, путаник.

— Пойду. А вы берегитесь. У ксёндзов святая вода. Целая бочка.

— И что нам та вода? – удивился Хома. – Мы ж не из адова пекла, а местные. На нас не подействует.

— Так-то оно так. Но от нее очи щиплет и шкура чухается, – Анчес прислушался к топоту приближающихся копыт и шмыгнул в бурьян.

— Хоть и дурень, но ушлый, — вздохнул Хома, взводя курок пистоля. – Нам бы его в пример…

Панночка согласилась, поплевала на ладони… 

*** 

Отряд выскочил на площадь перед костёлом – Диего увидел несколько тел, лежащих среди травы.

Непонятно откуда выметнулась волчья тень, взлетела на седло левофлангового поляка. Тот закричал, не успев развернуть мушкетон. Сотоварищи немедля разрядили пистолеты в мохнатое чудовище, успевшее перегрызть руку всаднику, кто-то рубанул тварюку саблей. Оборотень с рычанием спрыгнул с добычи. Раны от свинца все ж действовали – зверь пошатывался и Диего успел хладнокровно прицелиться и всадить пулю в черный крестец. Серебряная, да еще «злая» пуля оказалась куда как разительнее – оборотень рухнул, издал короткий вой и замер. Всадники укрощали испуганных, встающих на дыбы коней, в упор стреляли в уже мёртвого противника. Старший ясновельможный, вдохновлённый легкостью первой победы, указал саблей:

— Там адовы твари!

Внутри костёла продолжали раздаваться крики, звон стали и редкие выстрелы. Но этот шум битвы сильно приглушали странные тягучие звуки. Неужели, трубы органа?.

.

— Вперед! – воззвал поляк, взмахивая саблей.

— Зарядись! Пистолеты готовьте! – надрывался Диего, но охваченное боевым пылом воинство, словно оглохло.

Всадники спешивались и бежали к распахнутым дверям храма. Монахи сняли с телеги бочку, раскрутили кишку насоса…

Что-то было не так. Лейтенант Угальде это понимал нутром, но глаза отказывались видеть неверности.

… Ясновельможный пан первым вскочил на ступеньки костёла, оступился и упал.