Морская инквизиция: Мир колонизаторов и магии

А водянистые, с зеленоватым отливом, глаза внимательно смотрели за тобой, что бы ты ни делал. Тем не менее, он, как оказалось впоследствии, был гораздо человечнее многих других пиратов.

Из-под его серо-чёрной банданы выбивалась седая прядь волос и указующим перстом торчала в любого его собеседника, с кем он решил поговорить, а точнее, поорать.

- Ну-ка шевелись, Филин, и падре своего зови!

Пожав плечами, я стал отмывать от грязи палубу, где это действительно было нужно, а потом носить куски канатов и складывать их там, где мне указал боцман.

Всё бы ничего, но проклятый Жан и здесь меня нашёл. Как раз это случилось тогда, когда я, озабоченный тем, каким образом спрятать один из кусков каната, а потом распустить его, чтобы связать верёвку, стоял возле правого борта и задумчиво смотрел на море.

Этот гад подловил меня и, схватив за ухо, попытался его открутить, тыча мне, при этом, в рёбра своим мелким кулаком, смуглая обезьяна.

- Сволочь, отпусти, - заорал я и попытался выкрутиться у него из рук.

Не тут-то было. Этот Жан держал меня крепко, ощущая себя полновластным хозяином моей судьбы. Нет, такой шанс я ему давать не собирался. Хреново, конечно, когда ты, всего лишь, подросток, да ещё и без оружия. Тут всякого можно ожидать от такого рода «братков», а уж в наше время об этом не знает, разве что, глухой и слепой.

Но Жан продолжал наслаждаться муками своей жертвы, выкручивая мне ухо. Рванувшись, я услышал треск разрываемой кожи и ощутил резкую боль в мочке. На плечо закапала струящаяся с уха кровь.

Ещё со школы я понял, что те, кто готов унижаться сам, всегда готовы унижать и других, если им дать для этого малейшую возможность.

- Тварь, сука, урод, пид…, - все приличные и неприличные слова слетали с моего языка, как с добрым утром. Но, как ты врага не матери, а если ты его не сильнее, то и поделать ничего не сможешь. Я никогда в жизни не убивал, но вот, видимо, пришло это время. Или я, или он. Ну, так и мне делать уже было нечего, надо было бороться до конца, а они тут хоть перевернутся все, или … мне всё равно.

Добежав до фок-мачты, я, как обезьяна, мигом вскарабкался по ней и завис в её верхней точке, внимательно наблюдая за своим обидчиком. Тот же, привлекая к себе внимание всех пиратов, находившихся в тот момент на палубе, орал мне снизу.

- Ничего, Филин, я приду к тебе сегодня ночью, пощипать тебе пёрышки, и посмотрим, насколько они у тебя мягкие. А твой клюв я сверну тебе набок, а когти обрублю.