Я, Дракула! Клинком и кольями

Если любой здравомыслящий человек захочет построить дом для себя и своей семьи, при этом желая получить как можно лучшее жилье без лишних трат – у него получится вот что-то такое. Прямоугольное, основательное, без изысков и претензий на кричащую роскошь – то бишь несколько безликий простой дом, и похожие дома можно видеть как в Валахии, так и практически где угодно в Европе.

Вскоре мы выехали на обширную площадь – ух ты, а она будет побольше главной площади Бухареста! – и поехали вокруг, потому что сама площадь занята кое-как обустроенным лагерем с шалашами, палатками и тентами.

Беженцы, вестимо. При этом мне показалось, что беженцы эти какие-то не совсем обычные.

Но тут мы прибыли к весьма солидному особняку на краю площади. Даже и не особняк, но все еще и не дворец. Построен как-то очень уж просто и почти безвкусно, но размеры ничего так, приличные. Явно тут живет правитель города, а может, и не только города.

Мой проводник быстро переговорил со стражей, подождал минуты четыре, попытавшись объяснить мне суть задержки, а потом нас пустили дальше. Что интересно – сопровождающего не дали никакого, а это значит, что офицер здесь уже бывал, то есть, он не какой-то там десятник мелкий, а человек, вхожий к правителю.

Пока шли по коридору – на нас глазели из боковых коридоров и дверей, преимущественно детвора и женщины. Я слегка удивился: это что, гарем?! У христианина православного?!! Да ну на…

Но затем я обратил внимание, что дети какие-то ну ни черта не господские, больше на крестьянских похожи.

Да и женщины – преимущественно молодые, хотя есть и за тридцать, но при этом среди них много неказистых. Не так чтоб сильно – я уже заметил, что здешний люд лицом если не красив, то хотя бы приятен – но и одеты скромненько и просто, и явно красавиц, достойных стать хотя бы наложницей правителя, не так уж и много, а скорее мало…

И тут меня вдруг осенило: те беженцы, что на площади – в основном мужчины, вот что мне показалось в них странным.

Отсутствие женщин и детей. А все потому, что женщины и дети – вот они. Это же рыбачки да крестьянки.

Просто правитель пустил женщин и детей беженцев в свои хоромы. И за это я его сразу же зауважал.

Мы поднялись на второй этаж и там уже по короткому коридору прошли в большой зал.