Я, Дракула! Клинком и кольями

Большой остров, на котором находится крупный город размером с Бухарест и куча селений, находятся поля, рудники и пара каменоломен, и даже целое болото.

Вот только я не знаю, чтобы в Черном море был такой остров.

Вариант оставался только один – пронесло через Босфор. За ним просто тьма греческих островов, может быть, это?..

Но моя надежда окончательно угасла, когда я выяснил, что Родос, Лесбос и Кипр для Тэгира – просто бессмысленные звуки. Он не слыхал о крупнейших греческих островах, как и вообще о Греции.

И вот тогда я снова вспомнил: «Обагренный кровью, откроет врата водяные».

Вот только куда эти врата меня привели?

***

Но предаваться растерянности времени нет: нужно вначале выиграть войну.

Несколько часов спустя, изучив множество драгоценных карт – а надо сказать, карты у табукийцев что надо. Убогие в плане оформления – ни тебе левиафанов посреди моря, ни выдувающих ветра лики по краям – но очень детально передающие местность и расстояния.

Табук на самом деле – лишь один из островов. Причем острова эти даже не совсем отдельные, потому что находятся очень близко друг к другу и во время отлива с острова на остров можно даже перебраться пешком, ног не замочив.

Кое-где проливы мелки настолько, что взрослый человек в тихую погоду может перейти и не в отлив, если знает места и ориентиры на берегу.

Каждый остров – отдельное как бы княжество, эдакий древнегреческий полис, во главе которого стоит князек или воевода. Один народ, один язык, но если плыть в море на большом корабле – а таких несколько штук имеется – то можно добраться до других островов и больших земель, где люди говорят на другом языке и откуда, по мнению Тэгира, прибыл и я.

Что до Калгуура – то он в другой стороне, и туда плыть довольно далеко, хотя каруи на своих лодках неплохо так умудряются.

Эти самые каруи – типичные морские налетчики, и малыми группами они нападают только на прибрежные селения. Это привело к тому, что табукийцы перестали жить на берегах: у них тут только рыбачьи поселки, где ночуют рыбаки и хранятся их снасти.

Семьи же находятся дальше от берега в более укрепленных поселениях. Обычно это работает: каруи грабят, что могут, забирают сети и инструменты, воруют запасы заготовленной рыбы, в полях ловят и забивают скот, по возможности устраивают облавы на женщин и детей. При этом набег малой группы не особо разрушителен: каруи приходят за едой и рабами, не стремясь непременно всех-всех убить и все-все разрушить, тем более что это не в их интересах.