Я, Дракула! Клинком и кольями

Да тут и слова-то ни к чему, я прекрасно понимаю, что она хочет сказать взглядом… А мне, в общем-то, полагалось бы сказать, что я женат, но…

По правде говоря, я не люблю Илону. Нет, она-то вполне себе ничего, и упрекнуть ее не в чем. Но наша свадьба была, мягко говоря, навязана мне: я женился на двоюродной сестре венгерского короля для того, чтобы выбраться из тюрьмы, где провел двенадцать лет по ложному обвинению. Ну хотя бы честь и гордость сохранил, ибо веру свою отстоял и в католичество не перешел, несмотря ни на что.

Так что если по-человечески, то измена жене, которую я не то чтоб добровольно выбрал – не измена. А если по-божьему… ну, придется покаяться. Не первый раз же. И опять же – а где гарантия, что я вообще сумею в Валахию вернуться? Где гарантия, что проживу еще хотя бы три дня?

Так что у меня есть только «сейчас» и эта вот девчушка, глядящая на меня огромными влюбленными глазами.

Я протянул к ней руки и поднял с колен, посадив на кровать возле себя.

Секундой позже мы слились в долгом страстном поцелуе, она прижалась ко мне стройным горячим телом и принялась развязывать тесьму на платье.

Что ж, как бы там ни было, меня явно ожидает замечательная награда за дела мои сегодняшние.

***

Следующий день я начал рано: разбудила какая-то крикливая пичуга за окном ни свет ни заря. Девица посапывает себе сладко рядом со мной и я ей даже позавидовал: она вполне может спать, сколько влезет, а вот мне надо вторжение дикарей отражать, тут не до отдыха.

Я оделся, опоясался саблей и пистолями, но доспехи надевать не стал. Так, надо бы чего перекусить.

За завтраком дело не стало: я просто остановил первого встречного слугу и жестами показал, что хочу кусать и жевать. Он отвел меня на кухню, и я прямо там поел каких-то соленых жареных моллюсков и остро-пряный салат из овощей. Еда, конечно, на любителя, еще пятнадцать лет назад, если б мне мой повар такое подал, я заставил бы его самого это жрать у меня на глазах, но двенадцать лет в тюрьме научили меня харчами не перебирать.

И потом, тут это, может быть, деликатес, а кроме того – война есть война. И не такое в жизни едать приходилось.

Пока ел – вспомнил про художника. Куда-то он запропастился вчера, но оно и к лучшему: если б я ему позировал для портрета, девице пришлось бы долго ждать, вдруг не дождалась бы?

Затем я отыскал Тэгира: оказывается, он тоже встал рано, причем уже кое-что успел.