Без права на ошибку 2

Любой игрок мог стать бардом и играть мелодии, усиливающие своих союзников или мешающие врагам. Но не каждый игрок мог петь. Хейока стал бардом не только по классу. Его имя было у всех на слуху. Его знали и любили все игроки и надейцы. О нём говорили и вспоминали, надеясь, что бард подойдёт именно к их костру и сыграет что-нибудь, давая ненадолго отдохнуть от насущных проблем и тревог.

Когда магия звуков рассеивалась, а люди приходили в себя, ища глазами певца, то чаще всего Хейоки уже не было рядом.

Адэноэль обогнала передний, хорошо охраняемый фургон и остановилась примерно через полчаса после того, как тот совсем скрылся из виду.

Я спешился вслед за ней и с интересом взглянул на серую, мрачную, полуразрушенную крепость, о которой столько слышал. Можно было догадаться, что когда-то тут вздымались башни и остроконечные крыши, но теперь от них и след простыл. От самой крепости остался только уродливый остов. Я почувствовал себя неуютно рядом с ней. Вдобавок под стенами двигались фигуры мертвецов и плыли по воздуху полупрозрачные призраки, тускло мерцая.

— Не бойся! — Адэноэль привязала коня к небольшому деревцу. — Они не выходят далеко за её пределы, даже ночью. Именно здесь обоз встанет на ночь. Зная вас, могу с уверенностью сказать, что многие решатся попробовать поискать сокровища в руинах. Не заботясь о том, что вопли мертвецов будут мешать отдыху бедных людей.

— Ну уж нет! — я поднял ладони. — Мне дороги мои люди. Я не разрешу, даже если они захотят. Риск погибнуть слишком велик.

Отряды Рока там далеко не смогли продвинуться. А у нас каждый человек на счету.

Адэноэль повернулась ко мне с одобрительной улыбкой и одним движением вытянула клинки.

— Мы будем драться настоящим оружием? — опасаясь, что она снова налетит неожиданно, я схватил свои мечи.

— Если слухи не врут, ты достаточно тренировался на арене, чтобы случайно не навредить себе, — ответила девушка, затем встала в боевую стойку, слегка пригнулась и направилась ко мне.

Я вздохнул, поднёс правую руку к лицу, направив остриё в её сторону.

Вытянутая левая рука была направлена вниз, меч почти касался земли.

В первые секунды боя моё мнение о себе, как о воине, взлетевшее было после победы над Беренгаром, улетучилось. Воительнице хватило трёх взмахов, чтобы обезоружить меня, оказаться у меня за спиной и хлопнуть клинком плашмя по спине, указывая на моё поражение.

— Плохо! — отметила Адэноэль. — Но лучше, чем в нашу прошлую встречу.