Кладоискатель

Чтобы убедиться, что это не сон или какой-то глупый мираж, я даже ущипнул себя, но Озарённый никуда не делся, а как ни в чём не бывало, продолжал стоять на дороге в ярко начищенных доспехах с развевающимся алым плащом за плечами и вытянутым мечом; он был красив и грозен. Растерянно, я огляделся по сторонам, не зная, что предпринять. Из того грозного арсенала заклинаний, что был у меня когда-то заготовлен, сейчас у меня не было почти ничего. После того, как я узнал о прекращении поисков, я перестал держать наготове боевые заклинания.

Ритуалы, проводимые мной по ночам на кладбище, отнимали массу сил, и тратить их на кучу ненужных заклинаний тогда было глупо; а теперь я не знал, что предпринять: мне буквально нечем было сражаться. Эти негодяи выбрали самый подходящий момент для своей атаки, когда я был полностью к ней не готов!

И тут я понял всю насмешку судьбы надо мной! Я догадался, что Озарённые специально ждали момента, когда я, наконец, достану сокровища, и сам привезу их им в руки.

Им даже делать ничего не пришлось, лишь ждать, да каким-то хитрым образом следить за мной! И теперь, когда я был так слаб и беззащитен, они в насмешку надо мной выставили против меня единственного Солнечного воина, малолетнего сопляка, ещё даже не отрастившего усов, видимо, чтобы дать ему возможность потренироваться на уставшем и беззащитном маге! Наверняка по кустам вокруг прятались ещё с десяток Озарённых, держа наготове свои луки и арбалеты.

От осознания всего этого у меня бессильно опустились руки. Я был так близок! Я почти поверил в то, что всё благополучно закончится, и я вернусь домой с этими проклятыми сокровищами! Но, видно, сама судьба была против меня, и когда мне оставалось лишь попасть на корабль, она разыграла против меня свою последнюю карту - Озарённых. Было очень обидно. Я был готов к смерти, я знал, что она может настигнуть меня, но умереть вот так - зарубленным мальчишкой или расстрелянным из засады его товарищами - было очень обидно.

Я посмотрел в глаза этому Солнечному воину. Мне почему-то захотелось запомнить лицо своего убийцы, но ничего, кроме ненависти, я там не увидел, и мне даже на миг стало его жаль: такие злоба и ненависть были не к лицу воину, призванному хранить свет и добро, олицетворявшему собой Солнечного владыку. Мне нечего было сказать ему, да и слова были ни к чему.