Кладоискатель

Мы шли по какой-то только ему ведомой тропинке, ведущей вглубь кладбища. Склепы и курганы вокруг становились всё древнее, и само кладбище наполнялось какой-то неведомой жизнью: едва слышимые шаги где-то вдалеке, вздохи и шелест то ли листьев, то ли крыльев. Мне было не по себе от всего происходящего: немало страшных легенд рассказывают про древние могильники, и не все они вымысел.

Поэтому, когда вдалеке я заметил призрачный силуэт, направившийся к нам, я вскинул руку, готовый выпустить заклинание в то, что к нам приближалось.

Меня остановил сторож, схватив за руку.

- Не надо, маг. Ему твоя магия не повредит, здесь другое надо.

С этими словами он вытащил пучок трав, похожий на те, что он перебирал утром, и поджёг их, несколько раз чиркнув кресалом. Сухая трава ярко загорелась, едва на неё упали искры, и начала густо дымить. Призрак, едва приблизившись к дыму от чадящей травы, сазу повернул назад, постепенно растворяясь в воздухе.

- Что это было? - спросил я. Всё произошедшее меня изрядно удивило. Я впервые столкнулся с чем- то подобным.

В книге некромантов я читал о том, что призраков и прочих немёртвых можно встретить на кладбищах или в древних руинах, но видеть их мне прежде не доводилось.

- Беспокойная душа это, маг. Лет четыреста назад поймали на этом кладбище могильного воришку, грабившего курганы. Ну, а времена тогда были суровые, не то, что сейчас: одной рукой можно отделаться. И в наказание за грабёж его живьём и закопали в том же кургане, который он осквернил. Сделали из него могильного стража, значит.

Вот он, бедняга, и мучается. Правда, дальше сорока шагов он от кургана отойти не может, так что вреда от него особого нет.

- А почему он не ушёл на суд богов, а остался в мире людей? - спросил я. Мне было жаль беднягу, и без того расплатившегося за свои грехи жизнью, а тут ещё и посмертие хуже некуда.

- Да зарок на нём был. Когда в первый раз его поймали, он поклялся перед лицом богини, что вернёт всё украденное из курганов, ограбленных им, или не знать ему мира и покоя ни на этом, ни на том свете.

Такими клятвами не разбрасываются, сам знаешь; да только глупца и могила не исправит. На седьмую ночь после суда его снова поймали, когда он курган свеженасыпанный раскапывал. Ну, тут сам понимаешь, всё справедливо: получил он кару от людей заслуженно, ну а богиня его за обещание несдержанное в этом кургане стражем и оставила. И быть ему здесь до тех пор, пока украденное им не вернётся.

- Так это же было четыре века назад! - потрясённо сказал я.