Сага о Хродвальде. Железный Прилив

никто не отваживался враждовать с Эгилем Черным, кроме тех, кого он уже убил. Но ты не прав, такой человек есть. Это мой брат, Хродвальд - Торвальд махнул рукой в сторону драккара. - И я задам этот вопрос, только один раз, но подумай прежде чем ответить. примешь ли ты мою виру, или попытаешь счастье с моим братом, его берсерком и колдуньей?

Надо отдать должное пареньку, Кетиль согласился не сразу. Он долго стоял, и дрожал как от холода, но смотрел твердо в глаза Торвальда. Но все же, Кетиль согласился. И сгорбившись пошел к своим.

Торвальд догнал, его, и приобнял за плечи. Он не рассчитывал что все пройдет так гладко, и был готов легко повысить цену вдвое. А может, даже вчетверо, но не сразу. Но раз уж Кетиль согласен на такую, то зачем перечить человеку, у которого и так горе.

- Мне жаль твоего отца - тихо говорил Торвальд - Он был упрямым, но хорошим человеком. Если хочешь, я разрешу твоим работникам самим выбрать овец из моих стад. Ну не печалься Кетиль, ночь всегда сменяется днем!

Глава 15.

Очевидные вещи

Нет ничего важнее, чем чувствовать своих товарищей в бою. И нет ничего лучше, для того чтобы научиться этому, как совместное, долгое, и монотонное дело. Например, слаженно грести веслами. Хродвальд не успел поиграть со своей новой командой в битву, походить стеной щитов, определить место в строю для каждого. Торвальд сильно торопил его - за то время, пока Хродвальд гостил в Херверстадире, пришел еще один гонец, с вестями о дире. И вести были тревожные - дир задрал шесть овец.

Нельзя было ждать, пока дир начнет убивать людей, или даже коров. Пора бы было это прекратить, и кто как не Торвальд должен был это сделать? Или брат Торвальда. Поэтому Рафнсвартр неторопливо резал воду Фьорда Семи Битв. За день, даже на такой скорости, они дойдут до самого истока фьорда, оставят там драккар, и дальше пойдут пешком. За это время люди должны пообвыкнутся к работе в команде, и научится чувствовать друг друга, хоть немного. Хродвальд, со своими людьми и Эйольфом, не стал садиться за весла, оставив этот труд другим. Даже за рулевое весло Хродвальд не стал вставать сам. Вместо этого, уселись рядом, они пили эль, тихо переговариваясь.

Кормчим был племянник Хродвальда. Тот самый, чье имя молодой ярл никак не мог вспомнить. Да, чего таить, так и не вспомнил, пока не ему не подсказал Торвальд.

Мать их племянника, Эфа была рабыней с юга. Её не купили в честной сделке, за неё заплатили огнем и сталью в набеге.