Сага о Хродвальде. Железный Прилив

Все знали что Айвен любит дочь, и покивали соглашаясь, что он заслужил такую долю. Отодвинув горшочек, в котором еще оставалось не меньше половины, к Вальдгарду, ярл кивнул на амулет, так и лежавший на столе:

- А это тебе - зачем брать амулет, про который точно известно что кому-то он не помог. А паренек будет счастлив оставить себе безделушку из клада утбурда. Вальдгард и в самом деле радостно улыбнувшись схватил амулет, и надел себе на шею. Хродвальд достал из горшочка еще горсть монет, и высыпал их себе за пояс.

Подарит Брунгильде. Еще горсть монет ярл высыпал прямо на стол. И наконец подвинул горшочек, в котором оставалась едва ли половина, к Вальдгарду.

- Подели это между остальными.

Дележка добычи была для Хродвальд любимая часть дела. И никогда она не была достаточно долгой, что бы надоесть.

Вальдгард вышел, успев незаметно, как он думал, выудить из горшка несколько монет и спрятать в кулаке. Не надежный. Хродвальд это запомнил.

- Хозяин - сказал Хродвальд,, обращаясь к Бродди, и кивнул на монеты оставшиеся на столе - Возьми, это тебе.

И расскажи, как же так вышло, что вы выкормили утбурда.

Бродди вздрогнул от этого слова, и побледнел. Заговорил не сразу.

- Все думают что это была Хлив. Она понесла от… - Бродди замялся - да не важно. Она долго не говорила что понесла. А потом вдруг родила. Я однажды спросил… - Бродди махнул рукой - В общем, зима была голодной, но не настолько, чтобы оставлять детей в лесу. Она сказала что пойдет навестить родственников, и взяла с собой ребенка.

тот был еще грудной. Пошла короткой тропой. Но вечером вернулась, одна, сказала что младенца унесли волки.

Хродвальд кивнул. Зимой волки голодали, и часто нападали на людей. Особенно на детей. Случалось, вырывали и младенцев из рук матерей, что оказались одни.

Бродди плеснул себе эля, и жадно начал пить крупными глотками. Руки его дрожали крупной дрожью. Он спрятал их под стол, и продолжил:

- Это еще при отце моем было. Лет пятнадцать назад люди стали пропадать.

То один, то другой. Но обычно пришлые, или торговцы бродячие. Ни сразу поняли, что это короткая дорога стала опасная. Да и не опаснее других то была первое время, если на чистоту говорить. - Хродвальд снова кивнул. Трудно удержаться от соблазна, живя на отшибе, и не прибрать к рукам не свое. Особенно, если принесли это не свое, чужие люди. Бродди продолжал:

- А потом разом, подряд, все кто не пойдет той дорогой, пропадать стали.