Штрафная: книга вторая

Зябко поежившись и скинув с себя промокшую телогрейку, Федя быстрым шагом направился к укрытию.

Тем временем внутри блиндажа, развернулась смертельная схватка.

Насевший на Сизого диверсант, направил лезвие финки на горло вора, и всем весом пытался вдавить в него острие. Боль в от падения, и неудобное положение, почти не оставляли блатному шансов выжить.

Он сопротивлялся как мог, но дрожащее от напряжения и давления лезвие неумолимо приближалось к его коже, прикоснувшись наконец острием к кадыку.

Перекошенное от злости лицо немецкого диверсанта, похожего на Тихона как две капли воды, покраснело от ярости.

- Мразь фашистская… - хрипел Сизый, чувствуя как кончик лезвия погрузился в его горло – Сдохнешь также как и все вы… Собаки позорные…

Тонка и горячая струйка крови, выскользнула из раны на горле вора и провела алую черту стекая по шее. Руки диверсанта затряслись от напряжения, готовясь к последнему рывку.

В эту секунду дверь блиндажа распахнулась, и внутрь ввалился Федор, едва державшийся на ногах от выпитого спирта. Ошалев от увиденного, штрафник замер на пороге, мутным взглядом глядя на Тихона и Сизого, которые свернулись в смертельный клубок.

- Ребята – пьяно промямлил Федя – Вы чего?!

Гитлеровец на мгновение отвлекся, но этого оказалось достаточно. Вор моментально подхватил полено лежавшее возле печки-буржуйки, и с размаха врезал им по виску соперника.

«Тихон» обмяк, и тяжело повалился на земляной пол.

Тяжело дыша, вор сел и провел рукой по своему горлу, размазывая капли крови. Осмотрев перепачканную ладонь, бывший блатной грязно выругался.

Переведя взгляд на диверсанта, он со злостью плюнул в него, и опираясь на стену поднялся на ноги.

- Ну че Федька? – с горькой усмешкой спросил вор у штрафного – Покувыркался?

- Да нет – мгновенно протрезвевший Федор, все еще ошарашенно глядел на Сизого – Не получилось.

- А у меня вот получилось! – кивнул вор на лежавшего без сознания «Тихона» - Свяжи как его, и покрепче.

Чуть пошатываясь, вымотанный схваткой Сизый прошагал через блиндаж в угол с рацией, и щелкнул тумблером включения.

За 30 километров от них, события продолжали развиваться с не меньшей скоростью.

И лежащий на полу избы, капитан контрразведки Виталий Шилов, конечно, не смог бы принять радиограмму от Сизого.

Его мысли были заняты совсем другим.