Штрафная: книга вторая

- Да что с тобой, Андре?! – резко посерьезнев, сказал эсэсовец поднимаясь со своего места – На тебе лица нет! И этот чертов шрам на шее. Как ты, мой лучший воин, вообще допустил, чтобы эта большевицкая псина смогла тебя поранить?

Сказав это, гитлеровец заглянул в лицо Тихона, а потом резко замахнувшись влепил штрафнику увесистую пощечину.

Офицер Вермахта изменился до неузнаваемости, буквально за несколько секунд. Было заметно, что он тесно связан с Андреем.

- На тебя жалко смотреть! – немец чуть ли не выплюнул эти слова в лицо ошарашенному штрафному – Разве этому я учил тебя?! – не унимался гитлеровец, тыкая пальцем в сторону комиссара – Почему ты приволок его сюда? Почему не расколол сразу, на месте?!

Новая пощечина, теперь уже с левой стороны обрушилась на помятое лицо Тихона.

- Отвечай!

Еще пощечина.

- Отвечай!

Шилов повернул ключ в замке наручников, и осторожно разделил браслет пополам, попутно разминая запястье.

Штрафник растерянно переводил взгляд с Виталия на эсэсовца, искренне не понимая что ему предпринять. Пощечины выводили Тихона из себя, но нанести ответный удар он не мог.

Капитан НКВД, также глядя в побеленную стену, разомкнул и второй браслет.

- Я возлагал на тебя большие надежды Андре, и ты был лучшим, до тех пор, пока не начал ныть про своего чертового брата! – договорив, эсэсовец занес руку для нового удара, на этот раз, сжав её в кулак – Я знаю о тебе все, идиот!

С этими словами, офицер врезал свой кулак под дых штрафника, да с такой силой, что ноги того подкосились и он повалился на бок обрушив вслед за собой кухонную утварь стоявшую тут же, у печи.

Виталий приготовился к смертельному прыжку, готовясь свернуть шею немца.

- Geh weg! (убирайтесь!) – в ярости отмахнулся от них эсэсовец – Пошли вон! – уже на ломанном русском языке, добавил он, брызгая слюной.

Солдаты в недоумении оглядели присутствующих, а потом послушно удалились, прикрыв за собой дверь.

Офицер Вермахта изящно снял очки со своего носа и бросив их на стол, склонился над Тихоном.