Тайная Служба Империи

А что касается бледной кожи на месте отсутствующих бороды и усов, за неделю она успеет загореть и обветриться.

Дождавшись ухода вполне довольного цирюльника, труды которого были вознаграждены сестерцием, Вьюн тщательно собрал все до единого волоска, завернул в тряпицу и не поленился сходить на камбуз, чтобы отправить узелок в горнило кухонной печи. Затем вновь вернулся в свою каюту, где проспал сном праведника до начала следующего утра.

Последующие пять суток для нашего героя ничем особенно примечательным отмечены не были.

Все размерено и заранее предопределено: ранний подъем, утренний туалет, интенсивная тренировка, завтрак, до обеда прогулка на верхней палубе, затем чтение прихваченного в дорогу авантюрного романа, перед ужином еще одна тренировка с холодным оружием и комплекс медитативных упражнений, а после вечерней трапезы легкий променаж на свежем воздухе и крепкий сон под скрип трущихся друг о друга досок и прочих деревянных конструкций.

Свой интерес к физическим упражнениям Кевин объяснил тем, что врачи настоятельно рекомендовали тренировать мышцы поврежденной ноги, и тогда, вполне возможно, ему позволят вернуться на флот.

Тем не менее, для своих тренировок он старался выбирать места малолюдные, чтобы своими фортелями не отвлекать народ от трудов праведных.

На шестой день плавания, миновав Геркулесовы Столпы, «Святая Эграфия» угодила в зону безнадежного штиля. Как-то разом напоминавшие груди дородной кормящей крестьянки паруса бессильно обвисли и даже не трепыхались. Навалилась невыносимая духота и тоска зеленая от осознания того, что путешествие может затянуться на неопределенное время.

Единственным развлечением в этом томном царстве были регулярные и очень шумные разборки капитана и судового мага-стихийника.

- И за что я только тебе балбесу такие деньжищи отстегиваю?! – негодовал капитан Венс. – Когда, наконец, будет погода?!

- Я всего лишь адепт магии Стихий, а не Непознанный, - парировал маг – простоватого вида детина с рябым крестьянским лицом и большими сильными руками землепашца.

– А это означает, что я управляю ветрами, а не создаю их. Надуть паруса – пожалуйста, но для этого должно быть хотя бы слабое дуновение ну хотя бы встречного ветерка.

Однако для расстроенного Сируса все его доводы оставались пустым звуком.

- А ты уж постарайся! Напряги собственные легкие  и создай этот самый ветерок.

На что стихийник каждый раз резонно замечал:

- Ага, один умник рассказывал, как сам себя вытащил из болота за волосы.