Тайная Служба Империи

Самым тщательным образом осмотрел разбросанные по всей поверхности кожи, казалось бы, в хаотическом беспорядке, татуировки и никакого постороннего магического вмешательства не обнаружил. Все обереги и артефакты заряжены и готовы к работе. Отлично – он позволил себе слабую искорку приятных эмоций. Затем устремил свой астральный взор на выколотое на внутренней стороне левого предплечья весьма реалистичное изображение ящерицы длиной чуть больше десяти дюймов. Под его пристальным взглядом ящерка вдруг зашевелилась и, быстро-быстро задвигав лапками, перебралась сначала на плечо, с плеча соскользнула на грудь, затем по животу переместилась на бедро и, добравшись до колена, вытянулась будто струна.

При этом зверек максимально растопырил нижние конечности и поджал передние так, что их вовсе не стало видно. Теперь ящерка более всего походила на тонкий стилет с острым лезвием, гардой и скругленной у основания ручкой. На краткий миг татуировка размазалась, потеряла четкость, и в следующий момент на ее месте появился самый настоящий кинжал.

Теперь, когда цель достигнута, Вьюн вновь вернулся в свое тело и осторожно, чтобы ненароком не пораниться о бритвенной остроты лезвие, переместил кинжал так чтобы его ручку можно было зажать между колен. Онемение в ногах здорово мешало его замыслу, но в конечном итоге ему это удалось. Передохнул с минуту, свернулся калачиком и, подтянув связанные руки к коленям, подвел тонкую полоску стали к стягивавшим их путам. При этом он старался соблюдать максимальную осторожность – не хватало пораниться и залить палубу собственной кровью.

Наконец обрезки веревок соскользнули с запястий, дальше дело пошло значительно веселее. Освободившись от пут, Кевин извлек изо рта вонючий кляп и очень удивился, каким образом столь внушительное количество тряпья могло вообще там поместиться.

Получив свободу, он внимательно прислушался к окружающим звукам. Все спокойно. На его напряженное сопение и манипуляции с татуировкой-артефактом внимания не обратили. Попытался пошевелить затекшими конечностями и едва не застонал от боли.

Проклиная про себя местных умельцев вязания морских узлов, скрючился в позе эмбриона. Собрался с духом и мысленно устремился к небольшому дракончику, изображение которого украшало его левую лопатку. На этот раз он просто попросил: «Помоги!». В ответ дракончик зашевелился, расправил крылья и пыхнул огнем. В тот же момент сердце юноши заработало намного активнее, чем обычно, и кровь заструилась по жилам значительно быстрее.