Повелитель кошек

- А как же барон? Я ведь ему принадлежу.

- Барон – верный слуга Ордена. Если Орден его попросит, он не откажет. Да и зачем ты ему? Принесешь купину, отдашь Ульфилле, и больше ты Гальдвику не нужен.

Так, кое-что я, кажется, начинаю понимать. Лёц говорит правду – он агент Ордена, Псарь, дрессировщик этих тварей. И совершенно ясно, для чего ему нужны старинные клинки народа ши. Или я плохой детектив, или все дело в том, что человеческим оружием прикончить оборотня или крайне трудно, или попросту невозможно, потому-то охотники в Норте и смазывали свои железки светящимся ядом.

А вот оружие ши для вервольфов по каким-то причинам смертоносно само по себе, именно поэтому оно так высоко ценится. Лёцсболтнул лишнего, назвав мне цены на дедушкин меч и антикварную скале – уж слишком они разнятся, сразу видно, что ятаган ши особенный. Видимо, Орден очень заинтересован в том, чтобы древние произведения оружейного искусства ши, которые еще можно отыскать в древних руинах, все до единого попадали в его руки. И вот тут причин такой жажды обладания может быть две – либо охотникам Ордена крайне не хватает хорошего оружия для борьбы с оборотнями, либо…

Либо кто-то мне неведомый успешно сражается с тварями, выведенными Орденом, и Звездоносцы пытаются помешать им заполучить оружие.

Моя мысль о таинственных противниках Ордена меня так взволновала, что я всерьез испугался, как бы Лёц не прочел мои мысли. И еще, мне очень хотелось проверить мою версию, но я понимал, что любой неосторожный вопрос может вызвать подозрения Лёца, и все будет испорчено.

Пока Лёц принимает меня за несчастного напуганного раба, готового на все, лишь бы спасти свою шкуру, а если повезет - стать свободным человеком. Попробуем поломать комедию.

- Ах, лорд Лёц, если бы ты только знал, как я хочу стать свободным! – вздохнул я. – Мне так много нужно сделать. Я ведь даже не знаю, кто я. Проклятая болезнь лишила меня памяти, и я вынужден теперь искать не только корни мандрагоры или купины ши, но и свои собственные.

Я готов на все, чтобы снова получить свободу. Однако, уж прости за дерзость, но могу ли я верить тебе?

- У тебя нет выбора, крейон. Или ты заключаешь со мной честную сделку, или тебя ждет смерть.

- Ты убьешь меня?

- Любой крейон, узнавший то, что только что узнал ты, подлежит смерти. Вот и делай выводы.

- Хорошо, - я решил пойти ва-банк. – Я согласен.

- Вот и молодец, - лицо Псаря просветлело. - Ты не так глуп, каким порой кажешься.