Повелитель кошек

- Послушай, если я правильно понимаю, и если мои видения меня не обманули, я мог испробовать этот напиток только один раз, в детстве, - я начал волноваться. – Но ты говоришь, что в моем мире купина ши не растет. Откуда мой отец, который считал отвар купины просто лекарством от простуды, мог взять это растение?

- Это пока загадка для тебя. Найди ответ – и ты узнаешь свое место в начавшейся войне.

- У меня нет ни времени, ни желания разгадывать дурацкие шарады, Даэг. Я едва не погиб, моя напарница сейчас у де Клерка, и мне кровь из носу надо попасть в Набискум, чтобы встретиться с ней и помочь ей выбраться из этого кошмара.

Нам обоим выбраться. А ты предлагаешь мне решать какие-то головоломки. Если что-то знаешь, скажи сейчас.

- Я ничего не знаю, drannac. Но в Набискум тебе сейчас не попасть. Орден разыскивает тебя. Оставь эту затею, она неминуемо тебя погубит.

- Но моя напарница…

- Если она с де Клерком, он позаботится о ней. Не усложняй ситуацию, она и так сложная.

- И ты ничем не можешь мне помочь, так?

- Ничем. Сам ищи свой путь. Наш разговор подходит к концу, скоро рассвет.

- Ты так ничего и не сказал мне по существу.

- Я сказал тебе все, что знал. Ищи де Клерка. Ищи себя. И помни, что у тебя появились друзья и союзники, которые готовы тебе помочь. Твой поступок расположил их к тебе – я имею в виду спасение гаттьены. Будь достоин их доверия. Ты должен помнить о том, что сейчас очень много глаз следит с надеждой за твоим путем…

***

У меня было чувство, что я спал и видел причудливый сон.

Небо стало серым, звезды погасли, кроны сосен надо мной шумели под ветром. Наверное, я и в самом деле ненадолго заснул, потому что вершина холма изменилась. Мой странный собеседник исчез, гаттьена тоже, на земле, в паре метров от меня чернело выжженное пятно – след костра, у которого я и таинственный эльф вели ночной разговор. Мир вокруг был абсолютно реальным – реальнее некуда. Но мне все равно казалось, что сплю.

Из оцепенения меня вывел далекий звук, вроде как сигнал рога. Я встал с земли, глянул с вершины холма вниз. На равнине, в пелене слоистого утреннего тумана, угадывалось какое-то движение. Мной овладело беспокойство.

Спуск с холма занял у меня минут десять. Поскольку солнце еще не взошло, я попытался определить стороны света по коре деревьев – на севере она темнее и грубее.