Повелитель кошек

Бьюсь об заклад, что он не всегда может справиться с этими тварями. Поэтому следи за тем, чтобы твоя гаттьена не сцепилась с оборотнями барона.

- Она не сцепится, - пообещал я, посмотрев на Уитанни: женщина-кошка держалась справа от меня, закрыв голову капюшоном. – Но я беспокоюсь о том, что случится, если мы натолкнемся на орденских вильфингов. Не затем я ее спасал, чтобы позволить погибнуть.

- Все возможно, - Люстерхоф пожал плечами. – Но она всего лишь гаттьена. Ты, как я посмотрю, привязался к ней.

- Ты когда-нибудь держал дома кошек, Ромбранд? – спросил я.

- Нет. Ненавижу кошек.

- А я их люблю. Очень.

- Оно и видно, - заметил Люстерхоф и, махнув мне рукой, отъехал в голову колонны.

- Драннак ан-драэхх фьенна, - сказала Уитанни с презрительной гримаской. Я так понял, ее слова относились к Люстерхофу. Мне было нечего ей ответить, и я просто пожал плечами, еще раз сказав самому себе, что неплохо бы на досуге озадачиться изучением языка этих странных созданий.

Весь день мы ехали по сырой пустынной дороге, и я был предоставлен самому себе.

Лишь на закате отряд остановился на ночлег на вершине большого холма с уже знакомым мне кромлехом, в центре которого красовался каирн из белых камней. Воины поставили шатер для барона как раз рядом с ним. Я стоял, держа своего конька в повод, и наблюдал за их работой, и тут ко мне подошла Уитанни.

- Уитанни фринн аэ-мьярр, - сказала она, показав рукой в сторону горизонта. Я так понял, что моей подружке пришло время принять вторую сущность, и она не желает, чтобы это видели люди барона.

- Конечно, иди, - разрешил я, думая о своем. Гаттьена благодарно улыбнулась и побежала к подножию холма. В ее беге было столько грации и изящества, что я залюбовался ей. И не я один – многие воины барона проводили Уитанни весьма выразительными взглядами.

- Эй, Кириэль!

Я обернулся. У одного из менгиров стоял Люстерхоф и махал мне рукой.

- Идем, барон тебя желает видеть, - сказал он.

Я передал своего коня одному из солдат и пошел к шатру.

Барон полулежал в походном шезлонге с кружкой вина в руке. Кроме Бриша в шатре были оруженосец Тьерри и невысокий темноволосый человек с круглым бледным лицом, облаченный в куртку из вареной кожи и высокие сапоги.

- Входи, Кириэль, - пригласил барон. – Хочу побеседовать с тобой.

- Всегда к услугам милорда, - сказал я и поклонился.

- Это Лабиш, мой Псарь, - пояснил барон, показав на человека в кожаной куртке. – Он жаждет услышать твою историю.