Повелитель кошек

У меня один шанс на миллиард ее спасти, но пробовать надо. Я поднес бутылочку к ее губам и начал осторожно поить ее эликсиром. Женщина-кошка давилась, захлебывалась, кашляла, стонала, судороги продолжали пробегать по ее телу, но мне все же удалось влить большую часть лекарства ей в рот. Когда бутылочка опустела, я выпустил гаттьену, и она бессильно опрокинулась на спину, задышала часто и мелко.

- Мммраааать, - жалобно простонала она.

- Это уж как Бог пошлет, - сказал я, отбросил пустой флакон и отошел подальше.

Мне очень не хотелось наблюдать за агонией бедняжки, но в глубине души я надеялся на то, что чудо свершится, и жидкость Флагельгафта ей поможет.

Женщина-кошка еще раз шумно вздохнула и зашевелилась, я видел, как под смуглой кожей гаттьены судорожно сокращались мышцы. Похоже, ни хренашечки у меня не выйдет, эликсир Флагельгафта оказался шарлатанским пойлом, которым, в лучшем случае, можно глистов побеспокоить. А такие отравления вылечить им уж никак нельзя, сто процентов.

- Прости, больше ничем не могу тебе помочь, - сказал я.

– Напрасно я тут стою.

- Уитанни…. Сссссшшшш, - женщина запрокинула голову и заскрипела зубами. На лбу у нее выступили крупные капли пота.

«Нет, друг Москвитин, не получится из тебя реаниматолога! Девчонка умирает, это дураку понятно. Еще пара минут, и все, конец. Эх, и сексуальная девица! Вот это, я понимаю, экстерьерчик… Плащом ее накрою, а то вороны расклюют, жалко».

Гаттьена больше не стонала. И я внезапно понял, что, кажется, чудо случилось.

Дыхание раненой стало ровным и глубоким, исчезла гримаса боли, искажавшая лицо. Я оказался прав, в эликсире была белладонна, причем в достаточном количестве. Э, да этот стукач Флагельгафт, оказывается, неплохой фармаколог!

Обрадованный, я подсел к гаттьене и осторожно коснулся ее левой ноги. Нога была теплой, мышцы расслабленными, судорожный спазм проходил. Первый раунд матча со смертью мы, похоже, выиграли. Теперь предстоял второй, надо было что-то делать с кровотечением.

Иглы и нитки у меня были, но под скалой было слишком темно. Бежать к лошадям, чтобы попробовать найти в седельных сумках покойных охотников кресала и фонари, не имело смысла – пока я буду бегать туда-обратно и высекать огонь, моя помощь девчонке уже не понадобится. И тут я вспомнил про эликсир, которым инквизитор Матьюш поил охотников.

Во фляге, которую я нашел на трупе Матьюша, оставалось еще с полстакана жидкости. Я приложился к фляжке и начал ждать.