Повелитель кошек

Несколько раз мне казалось, что я на самом деле вижу какую-то преследующую меня тень, и моя душа уходила в пятки. Я прятался, выжидал, наблюдал за местностью, потом, убедившись, что эти видения плод моего возбужденного страхом воображения, шел дальше. На третьи сутки с самого утра зарядил противный осенний дождь, и мне стало совсем худо. Разболелась раненая нога, я вымок, появились признаки простуды. Чтобы окончательно не расклеиться и не свалиться по-настоящему, я все же решился остановиться в первом поселении, которое попалось мне на пути.

Это был небольшой поселок, населенный овцеводами. Овец тут было бессчетное количество, и они встречались мне повсюду – сотнями толклись и блеяли в загонах, медленно дефилировали по дороге, и от крепкого овечьего запаха у меня начала кружиться голова. Гостиница в городке была только одна – она же трактир, она же магазин, цены в котором были гораздо ниже, чем в Норте, но выбор был никакой, только баранина во всех видах и грубая одежда, сделанная из бараньих кож и шерсти.

Хозяин за два аберна обеспечил меня маленькой комнаткой с кроватью на втором этаже заведения и большой кружкой горячего глинтвейна, которым я собирался подлечить начинающуюся простуду. Никаких вопросов он задавать не стал, и это было мне на руку. Получив глинтвейн (он, вопреки ожиданиям, точно также благоухал бараньим духом, как и все в этом городишке), я поднялся к себе, разделся, залез под одеяло и, согретый напитком, тут же заснул сном мертвеца.

Помню, что мне снилось что-то ужасно неприятное, горячечное, и продолжением этого сна стало чувство удушья.

Нечто жаркое и тяжелое навалилось на меня, зажало рот, не давая дышать. Я начал биться, стремясь одолеть напавший на меня кошмар, но не тут-то было – темное чудовище было неодолимо сильным. И тут, несмотря на весь мой ужас, я понял, что уже не сплю, и черная фигура, зажимающая мне рот крепкой и жесткой ладонью, вполне реальна.

А потом я увидел лицо напавшего на меня существа, и едва не наделал от страха в штаны. Мертвый ли, живой ли, но передо мной был Ромбранд Люстерхоф.

- Тсс! – зашипел он, продолжая зажимать мне рот, и одновременно направляя в левый глаз острие широкой даги. – Молчи! Только твоих воплей нам не хватало. Я отпущу тебя, если пообещаешь не орать. Только помни, начнешь верещать, как недорезанный подсвинок, вырежу тебе глаз вместе с половиной мозгов. Моргни, если понял.

Я заморгал глазами. Люстерхоф убрал руку, и я отшатнулся от него, как от готовой к броску кобры.