Простая смертная-2

Даже и теперь, при жизни отца, многие лорды шепотками, впрочем, весьма громкими, поговаривали о том, что у Ангэя, последнего Санистора, прав на престол Оруэла в разы больше, чем у сына Олиеры, какой-то герцогини с горных хребтов. Я была королевской дочерью, вдовой порочного принца и матерью короля, способного претендовать не только на эту землю. К тому же, в народе и у лордов я была популярна. При том, что к популярности никогда не стремилась, как и к власти. Политические игры меня интересовали мало, на доске я чувствовала себя «фигурой», а не «игроком».

Я финансировала проекты, которые в нашем мире назвали бы социальными, инициировала кое-какие реформы, которые, по моим подсчётам, могли хоть как-то смягчить жестокие условия, в которых проживали люди. Ни одна из партий при дворе не могла бы похвастаться тем, что находится ближе ко мне, чем другая. Ни одна не могла на меня влиять. Для всех я оставалась тёмной лошадкой, при этом лордам я казалась податливым материалом. Кто-то желал прихватить власть, кто-то считал меня лучшим вариантом, чем Олиера со всей её кликой, но все брали в расчёт два главных козыря – Молнию и Ангэя. Дракона и последнего, истинного принца крови.

От заговоров лордов удерживало одно: я не желала участвовать в интригах против моего отца. Зигмунда, хоть и сложно было признать самым любящим отцом на планете, определённо и худшим назвать было нельзя. В делах управления государства он был опытен и осторожен. Я же могла возглавлять какое-то направление, но полновластие?.

. Нет уж, увольте! Корона – не игрушка. У тех, кто её носит, должен быть железный стержень внутри. Я хороший ответственный исполнитель, но я не лидер. Я вторая скрипка.

Опасность виделась мне повсюду и это не была паранойя. Нас с сыном много раз пытались отравить, к нам подсылали убийц с кинжалами и хотя я знала, кто стоит за наёмниками, каждый раз тех успевали умертвить прежде, чем необходимые улики могли указать на истинного виновника. Каждый раз заговорщиком назначали либо сошку поменьше, либо вообще невиновного, а мерзкая паучиха с красивым лицом продолжала улыбаться мне всё так же ласково, говорила со мной нежным голосом.

Откровенно говоря, я почти с облегчением приняла требования Атайрона. У Чёрной Цитадели ужасная репутация, но я верила, что рядом с бабушкой и дядей мой сын будет в безопасности. Если не родственная привязанность, то чувство выгоды заставит их заботиться о нём и беречь его жизнь.