ЗАБЫТЫЙ ПАНТЕОН: Ушедшие хранители Яви

- Лет десять он не выходил на контакт, я его чувствовала, не без помощи некоторых эликсиров, конечно, - с улыбкой продолжила она. – Разговаривала, но он ни в какую не хотел общаться, пыталась и вареньем, и печеньем его задобрить, но впустую. Потом случайно нашла небольшой улей с пчелами, вот тут-то дело и сдвинулось. Что скажешь: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, даже мертвого», - сказала она и рассмеялась. - Он сначала неохотно являлся мне зримым, потом стало лучше. Он иногда приходит, рассказывает, что и как в округе.

Что сказать, у нас обоих не так много собеседников, вот и приходится разговаривать друг с другом.

- Да уж, незавидная участь, - сказал я, - одно дело, хоть знать, ради чего живешь или существуешь, а когда так… И что, он на веки вечные теперь обречен бродить по этим местам? – спросил я.

- Наверное, да, - ответила Ягиня, - раз он тут, значит, где-то его род продолжает жить, значит, он еще не выполнил только Роду известное предназначение.

Но разве можно найти потомков, когда столько лет не видел родных? Куда разъехались, какие семьи создали?

- Ну, тут как сказать, - сказал я с уверенностью, - в наше время это сделать не так уж и сложно, было бы желание.

После моих слов внезапно в том углу, где стояла тарелка с сотами, послышался звон. Как будто кто-то уронил тарелку, но она чудом не разбилась. Я замолчал, а Ягиня сказала громко:

- Никифор, ты чего там буянишь?

Я все это время, когда разговаривал с хозяйкой, посматривал в сторону того угла, но не заметил ничьего присутствия, как это было утром.

А ведь там что-то было.

- Никифор? - изумился я, - но я ничего и не почувствовал, как в первый раз, уже теряю хватку?

- Скорее всего, - предположила она, - он просто не обратил на тебя внимания, не наблюдал, так скажем.

В углу сначала ничего не происходило, что сказать, мозг современного человека всегда пытается найти логическое оправдание чему-либо, и я все же надеялся, что это просто либо мышка на вкусное угощение пришла, либо еще кто-то вполне естественный.

Потом вдруг заскрипела половица, и на свет вышел небольшого роста седой старичок с такой же белой, как снег, длинной бородой. Одет в простую рубаху и широкие штаны, на ногах у него были самые настоящие лапти, я такие только в старых советских фильмах видел. От удивления я аж раскрыл рот, но страха не было, наоборот, от него исходило спокойствие.