Орней. Книга I. Звезда Странника

Лара поднялась с резной деревянной скамьи, поставленной между вазонами с апельсиновыми деревцами, и подошла к балюстраде. С вершины Старой башни, самой высокой из четырех, было видно море. Полдень растекался зноем, над Джинерой повисла дымка. Черепичные крыши Читавеккья сбегали вниз, туда, где вовсю кипела жизнь Нижнего города и гавани. Но сюда, на Гранде-Коллину, доносился лишь отдаленный гул, почти не нарушающий безмятежный покой Палаццо д'Аурора. Впрочем, покой был нарушен приближающимися голосами, среди которых она узнала голос своей камеристки, Мануэлы.

- Лара, вот вы где! - раздался за спиной глубокий контральто. - Вас все обыскались.

Лара обернулась. Мачеха величественно плыла к ней во всем великолепии нового туалета. Изумрудное верхнее платье с распашной юбкой было отделано золотой тесьмой на рукавах и по подолу. Квадратный вырез лифа обрамляли кружева в тон нижней, молочно-белой юбки. В каштановых волосах поблескивали жемчужные нити; плечи и грудь прикрывала шифоновая вуаль.

- Простите, дона Эриния, что доставила вам хлопоты. Не знала, что я понадобилась...

- Никто не догадался, что вы на террасе Старой башни, - с мягким упреком сказала Эриния. Даже подьем по крутой лестнице не сбил ее дыхание, и не зажег румянца на аристократически бледном лице. Ее губы улыбались, но зеленые, кажущиеся еще ярче от цвета платья, глаза смотрели холодно: - Вернулся ваш отец.

Сердце радостно забилось: отец уехал в Альби два месяца назад и не послал ни одного гонца.

- Вернулся?! Когда же?

- Вы слишком увлечены созерцанием эфемерных далей. Разве вы не слышали переполох?

Лара передернула плечами: безупречная в манерах мачеха как никто другой могла заставить ее почувствовать себя неуютно.

- Я... задумалась. Благодарю, что сообщили мне. Где отец?

- Дон Винченцо будет ждать в кабинете, у него важное известие для вас.

Она шагнула в сторону, намереваясь обойти Эринию, но та остановила ее:

- Но не собираетесь же вы явиться к нему в подобном виде? Переоденьтесь, и пусть Мануэла причешет вас.

Хотя Лара не считала что ее скромное домашнее платье отец сочтет неподобающим, но пререкаться с мачехой и дать ей омрачить радость встречи не хотелось. Она присела и наклонила голову:

- Хорошо, дона Эриния.

Мануэла убирала под серебряную сеточку волосы, а Лара, сидя перед зеркалом, задумчиво разглядывала себя.