Орней. Книга I. Звезда Странника

Он снова идет по пружинящему ковру из мха и ветвей, покрывавшему пол храма, над головой, в закатном небе парят ажурные арки.

- Целла.

- Дальше.

Все быстрее спуск, все ближе край. Сопротивляться! Капает вода. Кап - вдох. Кап - выдох.

- Саркофаг.

«Здесь был похоронен Одаренный», - говорит сьера Ивэн, и в полумраке мягко сияют ее глаза. А в уголках губ притаилась улыбка, и ему хочется дотронуться до ее щеки...

- Что было внутри?

- Тлен и запустение...

- Перстень? Другая цацка? Обыскал тебя, думал ты спрятал камень в медальоне.

Покачивается голова волка на серебряной цепочке, скалится влажными клыками. Волком его прозвали позже.

- Вспоминай! Что было в саркофаге?

Враг теряет терпение, и это хорошо. Но отчего-то неважно. Важно другое. Он проводит рукой по волосам Ивэн.

- Простите меня, сьера Ивэн, я должен был предвидеть...

- Что ты несешь?! Звезда Странника. Ты нашел Звезду?

Звезду? Может, и нашел, да потерял, сам того не поняв. Горечь от того, что не сбылось и не сбудется, и щемящая тоска.

- Не стоило связываться с зельем, - бормочет галеец.

На лезвии ножа восьмиугольники и зигзаги, насеченные черным бриеннским серебром. Точно такой же он вытащил из груди Ивэн. Он впивается зубами в нижнюю губу и кровь наполняет рот. Ненависть и боль будто проясняют сознание.

- До тебя не дошло. Ты все равно умрешь, не от стали, так от яда. Но у смерти много ликов. Выбирай — я без затей перережу тебе горло или ты сдохнешь, подвешенный на собственных кишках.

- Кишки, конечно.

- С удовольствием докажу тебе, насколько ты ошибся в выборе.

Рядом, в паре инчей** от виска есть острый каменный выступ. Хорошо...

Тяжело дыша, Оденар перевел взгляд на галейца:

- Это ты убил ее. Как поживает твой повелитель? Вырастил себе новый глаз?

- Сейчас узнаешь, как быть без глаза. Или без двух. На то время, что тебе осталось, они без надобности. Где ты спрятал артефакт? Ведь ты же его нашел!

Острие ножа приблизилось.

- Увидимся за Пределом! - и с размаху ударился головой о выступ.

Уно по прозвищу Хотс любил бывать в Крепости. Знал, что есть и другие, в полдне пути или даже ближе. В Карде есть - с двумя кольцами стен и множеством башен. Или в Талассе, та, говорят, еще больше. Но для него Таласса все одно как Изнанка Мира, а Крепость — вот она, над головой.