Орней. Книга I. Звезда Странника

— Дикари чтут установленные ими для себя обычаи, — не остался в долгу Арно, — в отличии от…

Микеле наградил его чувствительным тычком в бок, а стражник взревел, вновь занося кнут.

— Стой, Северино! — велела дона Лара. — Я прощаю этого человека. Он и вправду прибыл издалека, так пусть знает великодушие джинерских дуков.

— Аве дук Конти! — послышалось из успевшей собраться толпы.

— Кланяйся! — рявкнул Северино.

Арно поклонился с безукоризненной учтивостью, которой позавидовали бы придворные шаркуны в Аридже, и, выпрямившись, с ноткой иронии произнес:

— Аве, дона Лара.

Девушка, ничего не ответив, откинулась на стенку паланкина и стукнула сложенным веером, подавая сигнал двигаться вперед.

Северино, сматывая кнут, смерил Арно угрюмым взглядом:

— Я запомню тебя, чужеземец.

— В тебя Запредельная Тварь вселилась, а, Фальго? — зло бросил Микеле, когда они отошли на несколько шагов. — Повезло, что это старшая дочь сиятельного дука, ее мать тоже была чужеземкой. А если бы оказалась его нынешняя жена или еще кто… поркой бы не отделался.

Брикасс оглянулся на удаляющийся паланкин.

— Повезло, — усмехнулся он.

— Рисковый ты… — продолжал бубнить Ринетти, — Но со стражей дука шутки плохи. Так что давай-ка быстро к моим, а потом на «Борей». Нечего тебе по городу шляться.

* двойная крона

** бифштекс на косточке

***

Несмотря на предостережение Микеле, Арно выбирался в город. Джинера полюбилась ему еще в прошлый раз: тонкий аромат пиний, все оттенки розового и лилового цветущих олеандров и азалий, неистовое солнце, журчание фонтанов на площадях и протяжные крики продавцов свежей воды.

Но теперь город открывался ему и с другой стороны — переулки, где стравливали свирепых огненно-рыжих эррурских петухов. И поединок между двумя яростными птицами нередко заканчивался не менее яростными драками их хозяев. Харчевни, куда не заглядывали «благородные», и где подавали умопомрачительные пончики, жареные в свином жире, а полуголые зингарские танцовщицы отплясывали прямо на сдвинутых столах под аккомпанемент кастаньет и тамбуринов и гортанные выкрики. Заходил он и в Читавеккью, хотя к Палаццо д’Аурора все же не совался. Ринетти, с кем у него сложились приятельские отношения, ворчал, что из-за прекрасных глаз доны Лары Фальго сам пропадет, и его под кнут подведет, но почти всегда сопровождал товарища.

Арно отшучивался, приглашая Микеле на свадьбу. Но вовсе невозможность еще одной встречи с красивой дочерью дука влекла его в аристократические квартал.