Свита падших богов: путь в Тир

Зеб! – окликнул он старого раба. – Выясни, кто это с ним.

Сам он отправился домой и до конца дня принимал самых разнообразных визитеров. Город гудел словно улей – известие о том, что Цезарь потерпел поражение под Ктесифоном, достигло всех, наложившись на известия о пожарах и взрывах в храмах Юпитера. Распространялись самые дикие слухи. Энимилки выслушивал всех, кому-то давал совет, от кого-то наоборот, его принимал.

Одним из его посетителей был старый Арбон, полугрек-полутирянин, объехавший весь мир, давний его контрагент и компаньон.

Он давно отошел от дел и жил в свое удовольствие на вилле в Ушу, материковой части Тира.

Они встретились радостно, Энимилки распорядился подать вино и фрукты. Арбон поднес хозяину миниатюрную шкатулку из Хадрамаута, в ответ получил письменный набор из каппадокийского оникса. Потом перешли к делам.

– Страшные дела творятся, – начал Арбон. – Вы слышали о битве на Востоке?

Энимилки кивнул.

– А о том, что произошло в Антиохии?

– Нет. Что там?

– Там готовились к празднованию победы Цезаря.

Говорили, что он должен был проехать по городу на крылатой колеснице самого Юпитера, а на вожжах у него должен был стоять сам Гермес.

Купец только покачал головой.

– Невиданное дело. Я слышал про это диво и собирался поехать в Антиохию и посмотреть. Надеялся успеть.

– Так вот, крылатые лошади обезумели и вырвались на улицы города. Передавили огромное количество людей. Их едва утихомирили…

Энимилки погладил бороду.

– И я могу, наверное, сказать, когда это произошло. В тот день, когда загорелся храм Юпитера!

– В тот день и в тот час.

Они погрузились в молчание.

– Я распродал весь товар со складов в Тире и Александрии, – сказал Арбон после паузы. – Отдавал за бесценок. Сделаю вклады в храмы, ну и…

Он не договорил, но Энимилки прекрасно его понял. Купцы знали, как сохранить средства в недобрые годы.

– Думаете, будет большая война?

Арбон махнул рукой.

– Я ничего не думаю. Вернее, я думаю про другое. Ведь не только Орот одолел Цезаря. Еще и Ахурамазда одолел Юпитера!

– В это очень трудно поверить, – после недолгого молчания сказал Энимилки.

– Но как иначе? Воспламенились – одновременно – его храмы. И теперь на алтарях олимпийских богов почти нельзя возжечь огонь! А наши прорицатели молчат.

– И что тогда будет?

– Я не знаю, – сказал Арбон. – Ни на моей памяти, ни на памяти моего отца или деда не было такого.

– Ко мне сегодня приходил Дурран, – сказал Энимилки. – Он часто видит вещие сны, с ним говорит сам Мелькарт.