Свита падших богов: путь в Тир

Выхватив арцет из рук Чернозубого, он начал изо всех сил его трясти. – Работай, работай, работай!

Работать тот отказывался. Силы Пульция быстро иссякли, он уселся прямо на землю, обхватил голову руками, закачался.

– Так, ребята, – деловито сказал Чернозубый. – Мы все помним, куда этот шарик указывал вчера. Там и был этот малец. За вот этим выступом. Далеко уйти не мог, скорее всего, где-то там и болтается сейчас. Так что – Веревка, бери пятерых и во весь опор туда. Осмотрись, выясни по крайней мере, куда он отправился.

Не прошло и пяти минут, как выделенная пятерка отправилась по назначенному маршруту. Остальным Чернозубый приказал увязывать вещи и тоже готовиться к выступлению. Потом подошел к Пульцию.

– Ну, чего ноешь? Давай, собирайся, пойдем ловить этого мальца.

– Его там нет, – мрачно сказал Пульций.

– Это с чего это? Этот твой арцет перестал работать, ну и что? Ноги и руки у нас есть, глаза тоже, найдем.

– Ты подумай, – сказал Пульций. – Кого мы найдем? Ты знаешь, как он выглядит? Что, всех мальчиков хватать будешь? Может, их там десяток…

– С чего десяток-то?

– С чего… и арцет – не перестал работать.

Чернозубый прищурился.

– Ты что имеешь в виду?

– Если бы он перестал работать – катился бы, куда его бросишь. Как обычный круглый камень. А он что делает? По кругу катается. То есть божественной силы он не утратил, а вот направление…

– И что?

– И то. Кто-то нам мешает, скорее всего. Кто-то не простой… кто может даже силу повелителя нашего Аполлона превозмочь.

Чернозубый присел.

– А много таких, что могут ее превозмочь?

Пульций замотал головой.

– Откуда мне знать?

– Значит, надо починить, – с деланной веселостью сказал Чернозубый. – Я подряжался мальца поймать, а не богов превозмогать.

– Надо вернуть арцет Аполлинору, – решительно сказал Пульций. – Он сможет уговорить великого Аполлона…

Чернозубый покачал головой.

– Я очень сомневаюсь, что достопочтенный Аполлинор будет рад арцету, – сказал он. – Ему ведь, я так думаю, великий Аполлон велел действовать самому.

Пульций кивнул, на лице его была написана мука.

– Так что давай-ка пока не будем ничего ему передавать. Пошлем гонца, хоть бы и Волбу, он ему опишет в красках, как мы тут стараемся, но нам противодействует какой-то непонятный бог… и пусть сам решает.

Пульций решительно встал.

– Я поеду сам!

– Нет, нет, куда ты, – ответил Чернозубый. – Тебе надо остаться с нами.