Свита падших богов: путь в Тир

Всегда и все делал правильно. Но он не виноват, что его окружают такие олухи. Он не может все делать за них. Когда за дело берется он – все получается идеально. Когда кто-то другой – следуют сплошные неудачи. А виноватым объявляют его.

Это несправедливо. Всегда так было, сколько он себя помнит. Он уже даже смирился с этим.

Ему выделили наилучшие комнаты в этой деревне. Наилучшие – значит наименее вонючие и наименее грязные.

Но он стойко переносит все эти невзгоды. Ведь он здесь по поручению богов, с важнейшей миссией! Жаль, что нельзя сказать, нельзя даже намекнуть на это. Все бы попадали как снопы и воздали ему наконец-то, те почести, которых он достоин.

Все в неведении, что недавно ночью ему являлся сам Аполлон. Правда, он в основном ругал его за то, что мальчишка все еще не пойман, а разумные объяснения отмел.

И приказал ему немедленно идти и добывать этого мальца самому.

Самому! Жизнь в Дамаске не мед, никакого сравнения с тем, что он имел в Антиохии, но Инера – это сущий ад на земле, а представляя себе, что его ждет по дороге в Тир, Аполлинор ощущал, как в его животе что-то закручивается в толстый и холодный узел.

Что бы он отдал сейчас за то, чтобы оказаться в Антиохии! Храмы Юпитера повержены, в остальных никак не могут развести огонь, но он-то, он-то может это сделать! Порошок Аполлона до сих пор действует! Что за радость увидеть благоговение на лицах этих тупиц из Дамаска? Вот если бы он совершил это в Антиохии, в храме Аполлона и Артемиды, при всей коллегии, при наместнике, при всем народе! Его слава достигла бы Рима! Все его соперники по коллегии, Герентофон, Амоксифил, Телеонт – все они были бы повержены в прах, все преклонились бы перед ним!

Но вместо Антиохии, вместо многоколонного храма, он сидит в вонючей дыре и вразумляет это животное, называющее себя жрецом храма Юпитера.

– А еще, – пришепетывая, тараторил старик. – У старой Тисны был сон, что следует снарядить караван и возжечь на ступенях храма.