Самый большой алмаз

Все они поголовно были темны кожей, но не углем, как у негров, а скорее цвета спитого кофе. Между домами прогуливались козы и домашняя птица, где-то мычали буйволы.

Никакой опасности, но нереальность окружающего нервировала, вызывая ощущение неправильности в глубине души. От этого диссонанса я поежилась. Столь быстрый переход от постоянного ощущения опасности к такому сельскому умиротворению не давал покоя истерзанному разуму.

Джагдиш о чем-то спросил проводника, тот же показал рукой на группу мужчин, сейчас приближающуюся к нам.

В ней не было благообразных стариков, все трое были среднего возраста, сухощавые, одетые скромно, но добротно. Больше всего они напоминали зажиточных крестьян из семьи старосты, что, впрочем, могло быть и правдой. Подошедшие чинно поклонились, прижав ладони к груди, а их разговор с принцем занял несколько минут. После один из «старост» выкрикнул нечто вроде распоряжений и угодливо улыбнулся. Мне он поклонился еще раз, глядя при этом в глаза.

Это выражение вежливости в сочетании с таким вызывающим непочтением, кольнуло все тем же несоответствием.

Я еще не успела обдумать, как относиться к такому, как Джагдиш передал услышанное:

– Нам предлагают переночевать у них, обещают хорошую крышу над головой и добрый ужин. Завтра же проводят к дороге на Шахдол, где бы это ни было. До нее придется идти два дня по джунглям, но путь обещают легкий.

– Что это за селение? – спросил индийца Чарльз.

– Они называют его Дагаргаван. Мне это ни о чем не говорит.

– Почему в лесу? Спроси.

– Уже спросил. Сказали, что их предки жили здесь много сотен лет уже. Поселились вокруг этого храма, держат его в чистоте по мере сил. Странно это, Монти, но другое решение – проехать дальше самим.

Баронет задумался. Ему здесь не нравилось, как и остальным, но все устали, сумки с провизией показывают дно, лошади еле стоят на ногах и просят овса укоризненными взглядами. Здесь, если есть крупный скот, найдется пища и для них. И все же Чарльз посмотрел на каждого в отряде.

Я нехотя кивнула, ирландцы пожали плечами, что не устроило нашего командира.

– Остаемся, Чарльз, – ответил за себя и брата Джеймс.

– Жутковато тут, но я тоже за то, чтобы отдохнуть, – согласился Диего.

Остался Роберт, и шотландец с ответом не спешил. Он еще раз оглядел окружающее, вздохнул и развел руками:

– Мы об этом пожалеем, но остановиться надо.

Итак, решение было принято, Монтгомери ухитрился сделать так, что сделано это было коллегиально.