Самый большой алмаз

Сотни рук тянулись в мою сторону, сотни глаз разгорались фанатичным огнем, отдельные крики «Калика!» перерастали в хоровые молитвы, от которых мороз пробегал по коже. Даже невозмутимый Джагдиш занервничал и с опаской косился на Ракеша. О, тхаги смотрел на меня таким взглядом, что в ребрах начался зуд от прорастающей дополнительной пары рук! Как положено темной богине по ее физиологии.

Без последствий произошедшее не осталось. Шахдол не хотел просто так отпускать явившуюся Кали, и до того, как мы покинули город, в нем начала самоорганизовываться маленькая армия последователей, готовых идти туда, куда скажут.

Я категорически самоустранилась от руководства этим бедствием, попросив Ракеша отправить людей по домам, но к словам моим индийцы оказались глухи.

– Да куда я их дену?! Ты сам говорил, что надо добраться до этого мудреца незаметно!

– Боги хотят другого, – мягко пытался возражать тот. – Твои воины уже собираются в путь.

– Вот и займись ими сам или назначь кого-нибудь! А мы уезжаем! Это толпа невооруженных оборванцев, их рассеет плутонг ополчения!

– Я оставлю с ними своего человека, он возглавит их.

Роберт, услышав это, зло сплюнул. В боеспособность этого воинства он не верил ни капли, все, на что оно было способно: идти толпой и громко петь. Ах да, еще и танцевать, благо ритуальные пляски «солдаты» устраивали всякий раз, когда не были заняты делом, а это было всегда.

– Наше тихое путешествие начинает превращаться в проблему, – заметил Чарльз, едва отряд выступил из Шаходола по дороге на юго-восток.

– Весть о случившемся начнет распространяться со скоростью заразы.

– Вот уж не было печали, – мрачно ответила я.

– На все воля Господа, – философски заметил Диего, но заслужил лишь мой злой взгляд и заткнулся.

И можно было бы решить, что это был лишь один незапланированный эпизод, который сродни стихийному бедствию, но нет.

Джеймуа, Джамуй, Лалпур, Каткона – названия деревень не сказали бы мне ничего, если бы в каждой из них нас не встречали, как Иисуса, въезжающего в Иерусалим.

И уже было непонятно, то ли это люди Ракеша постарались со слухами, то ли те начали распространяться самостоятельно. Везде наблюдалась одна и та же картина: тянущие руки ко мне индийцы, ополченцы с горящими глазами и садовым инструментом, готовые встать под знамена богини. Тхаги, несколько пришедший в себя и осознавший грандиозность бедствия, старался направить воодушевление соплеменников в какое-то организованное русло.