Самый большой алмаз

– Это мудрые слова, Белая Ведьма, но я не могу не дать сипахам покуражиться. Пусть это будет Кветта, пусть они набьют свои сумки добычей. Дальше все будет более… цивилизованно.

Однако именно сейчас продолжалась вакханалия насилия, и афганцы грабили город целых два дня. По улицам были раскиданы трупы, в мою память въелась одна картина: девочка лет десяти, полностью голая, с разодранными в кровь промежностью и задом, сидит, покачиваясь, над истерзанным трупом матери и безумно завывает. А мимо ходят упившиеся смертью и похотью сипахи, показывают на нее пальцами и смеются.

Я не выдержала и озарила вокруг себя волной ужаса. Афганцы тут же смолкли и со страхом поклонились мне.

– Найдите Нестора, пусть посмотрит бедняжку, – мрачно сказала я проходившему рядом солдату. – И оставьте с ней людей.

– Будет исполнено, барышня. Ух, звери они! Как так можно – над малышкой надругаться!

– А над матерью можно?

– Всякое бывает, Ваше Сиятельство. В горячке после боя Господь порой отворачивается, чтобы не видеть грешных бесчинств.

Но чтобы так…

Я не стала продолжать разговор и поехала дальше. Кровь, тела, воющие бабы, сипахи, волокущие по земле тюки с добром – это война, что пришла сюда со мной.

Из Кветты в Гуджарат есть два пути. Один ведет на запад через Боланский проход. Он удобный, пологий и много веков является дорогой, связывающей Индию и Афганистан. Есть еще Хайберский перевал, он был бы для наших целей более предпочтительным, но к нему пришлось бы идти через Кашмир, недавно отвоеванный у афганцев империей сикхов.

Махараджа Раджит Сингх – сложный партнер, Некрасов не смог найти подходов к нему, для этого нужно было больше времени. И дружить с ним – получить во враги Дост Мухаммеда.

Хан же требовал идти на юг – в Калат, столицу, которую необходимо покорить. В другой раз все это могло вызвать длительные споры, и мой Свет вряд ли справился бы, но вмешалась погода и сама природа. В это время года река Болан в любой момент может разлиться и полностью затопить длинное ущелье, через которое протекает.

Спрятаться от стремительно поднимающейся воды там негде, множество караванов и даже армий так сгинуло. Ждать три месяца в разграбленной и сожженной Кветте было невозможно, поэтому Ланжерон легко согласился на куда как более трудную дорогу через Калат, Хуздар и Белу. Про последнюю многомудрый кызылбаши Али рассказал, что город этот древний и помнит еще Александра Македонского, был едва ли не заложен им под названием Рхамбакия[2].