Самый большой алмаз

Меня ощутимо трясло, впрочем, состояние спутников было ничуть не лучше.

– Надо придумать такую историю Вам, миледи, чтобы каждый в нее поверил, сказал Роберт. – Я не понял, что Вы говорили майору, только он явно раздумывал о том, правдивы ли Ваши слова.

– Миледи поведала трогательную историю о своенравной невесте, воспротивившейся воле отца против нелюбимого жениха, – ответил Джагдиш. – Я чуть не прослезился.

Я с удивлением взглянула на индийца.

– Джагдиш, Вы меня поражаете. Ваш безупречный английский я еще могу понять, но откуда такие познания во французском?

Беглый принц улыбнулся и поклонился.

– Я из богатой семьи, миссис Александра, и получил доброе образование. И пять лет в юношестве прожил в Англии, но был и в Париже. И своими ногами топтал улицы Мадлена.

– Давайте уже покинем это место и после обсудим воспитание и образование, – проворчал ирландец Джеймс. – По сравнению с вами всеми мы с Патриком просто деревенщины, уже можем начинать стесняться? Зато никто из вас не знает гэльского.

– Я знаю, – равнодушно пожал плечами Роберт.

Диего улыбался во все зубы, а молодой Патрик только переводил взгляд с одного говорящего на другого, но в разговор вступать стеснялся.

– Трогаем, – сказал Чарльз. – Надеюсь приключения на сегодня закончены.

Никогда нельзя озвучивать желаемое. Монтгомери-первый забыл об этом простом правиле, и судьба решила преподнести ему урок. Уже вечером, когда мы въезжали в Пачору, за покосившейся хибарой мелькнула тень. Я заметила движение краем глаза, что-то в нем настораживало, и эта моя внимательность, вероятно, спасла кому-то из отряда жизнь.

Закутанный в темный плащ индиец внезапно бросился нам наперерез, и озарение выплеснулось из меня вперед мыслей. Время привычно замедлилось, движения негодяя стали тягучими, а душа его, полная струн страхов, распахнулась передо мной. Я не стала выбирать что-то конкретное и ударила по всем сразу. Индиец запнулся, этого хватило сначала Чарльзу – незнакомец вдруг замер, дернулся несколько раз и выпрямился, подняв руки вверх. Джеймс не стал дожидаться команды, его Свет я ощутила, как стремительный росчерк пера по бумаге, запахло паленым и убийца – в этом не было сомнений, ведь в кулаке его был зажат длинный нож – свалился наземь.

– О’Брайен! – воскликнул баронет, хватаясь за голову. – Черт тебя подери! Я же в его мозгах был, а ты их поджарил!

– Прости, Чарли, не было времени соображать.

– А ну тихо! – прошипел шотландец. – Он мог быть не один.