Золотой Дракон

Вновь оказавшись прижатой к стене, Цзиньлун разозлилась. Она знала, что в случае ее проигрыша – больше никто не осмелится остановить Дейю. Никто не сможет, а значит нужно во что бы то ни стало выжить.

— Постой, давай подумаем о том, что будет, если ты сейчас избавишься от меня! — девушка пыталась вразумить Ливей, но он будто бы и не слушал. — Я обещаю тебе, если ты сейчас меня отпустишь, то я все улажу! Мы избавимся от Дейю и...

Вновь Жало с силой ударилось о стену, и Цзиньлун прекратила все попытки достучаться до мужчины.

Он был под властью Дейю и мог лишь исполнять приказы. Не слушал – действовал. Разговоры не могли помочь ему никак и только оттягивали момент.

Очередной удар в стену, и девушка крепко ухватила посох обеими руками. Оттолкнув Ливей, она ударила Жалом в пол и взглянула на растерянного мужчину. Он был напуган. В его глазах ясно читался страх, и девушка не стала продолжать бой. Каким бы он не был – он сын Императора. Он человек, которому достанется вся власть в Поднебесной.

— Беги, если хочешь спастись! — строго проговорила Цзиньлун, но мужчина не слушал.

Ливей качал головой, отходя назад. Он словно видел не девушку, а кого-то ужасного, страшного и сильного, судя по тому, как она выхватила Жало из его рук. Взгляд Цзиньлун упал на руки, и она увидела черные вены. Это вновь случилось. Какая-то непонятная сила связывала ее и Жало. Сломать его было попросту невозможно. Так думала девушка, но что-то подсказывало ей то, что ее это желание было не таким уж простым.

Что если это и правда нужно было сделать для блага других? Что если все вернется на свои места?

Раздумья нарушил грохот, доносящийся с улицы. Пожиратель душ был зол. Он чувствовал, что Ливей не выполняет то, что ему было велено, и от этого становился все злее. Но Ливей был напуган. Он то и дело следил за тем, как Жало лежит в руке Цзиньлун. Девушка могла ударить мужчину, но не собиралась убивать его. В ее голову закралась мысль, которую следовало бы обдумать как можно лучше. Время не позволяло, а ошибка могла стоить жизни не только Цзиньлун, но и всех.

Перевернув Жало так, чтобы наконечник не мог никак навредить Ливей, она ударила мужчину. Он хотел перехватить посох, но Цзиньлун была в разы хитрее. Наконец-то они поменялись местами и теперь уже ученик был прижат к стене. Девушка не желала избавляться от него, ей просто было необходимо на время обезопасить и его, и себя. Она знала куда нужно бить, чтобы лишить его чувств, но не могла.