Вечная жизнь: Путешествие сквозь эпохи

Тот тяжело вздохнул, понимая, что это необходимая мера предосторожности.

— Я сделаю это как можно аккуратнее, - произнес Ван Хельсинг, начиная осторожно прикреплять цепи к рукам и ногам Эвелины.

Женщина-вампир даже в бессознательном состоянии напряглась, ощутив прикосновение холодного металла. Ван Хельсинг и отец Михаил переглянулись, их лица выражали сожаление и тревогу. Им не хотелось причинять Эвелине дополнительные страдания, но они понимали, что это необходимо для их собственной безопасности.

Закончив с цепями, Ван Хельсинг и отец Михаил отступили, внимательно наблюдая за Эвелиной.

Теперь им предстояло ждать, пока она очнется, и решить, как действовать дальше. Их первоначальный план уничтожить вампира кардинально изменился - теперь они хотели помочь этой загадочной женщине вернуться к человечности.

***

Спустя сутки

***

Когда Эвелина наконец пришла в себя, ее голос был слаб и едва различим, словно шепот ветра, проникающий сквозь щели в старой избушке.

— Мне... нужна кровь, - прошептала она, с трудом ворочая языком.

"Но не человеческая... Животная. Она поможет мне исцелиться."

Ван Хельсинг и отец Михаил переглянулись, их лица выражали сомнение и тревогу. Они понимали, что помощь этой женщине-вампиру может быть опасна, но в то же время не могли оставить ее в таком состоянии.

— Я могу добыть животного, - произнес Ван Хельсинг, его голос звучал твердо, но в глазах читалась неуверенность. Он понимал, что это необходимо для выздоровления Эвелины.

Он быстро вышел из избушки, его длинный плащ развевался за спиной.

Ван Хельсинг крепко сжимал в руках арбалет, его глаза внимательно осматривали окрестности в поисках подходящей добычи. Наконец, в зарослях кустарника он заметил движение - это был молодой, упитанный заяц. Ван Хельсинг бесшумно приблизился, прицелился и выпустил стрелу. Она точно попала в цель, и зверек замертво упал на землю.

Ван Хельсинг поднял тушку и поспешил обратно в избушку. Эвелина, закованная в цепи, не могла самостоятельно пить кровь. Ее бледное лицо исказилось от боли и отчаяния.

— Пожалуйста, помогите мне, - попросила она, глядя на Ван Хельсинга умоляющим взглядом ее темных, глубоких глаз.

Ван Хельсинг подошел ближе и поднес тушку к ее губам. Эвелина жадно припала к ране на шее зайца, жадно втягивая в себя животную кровь. Ее движения были стремительны и грациозны, словно у хищного зверя. Ван Хельсинг поморщился, наблюдая за этим зрелищем, которое вызывало в нем одновременно отвращение и жалость.