Империя

Здание, где мы заседаем, уже видно, – проговорил Марк, глядя на роскошное строение с узорчатыми колоннами, украшенными богатой резьбой. Вдоль ведущей к нему дороги стояли статуи богов и великих людей, два фонтана взмывали вверх и, плавно опуская свои струи в мраморные чаши, орошали все вокруг себя водяной пылью. – Когда несколько веков назад люди возвели это здание, они рассчитывали на то, что мы будем обсуждать здесь важные вопросы, приходя по ним к согласию. Ты ведь понимаешь, что от наших решений зависят судьбы многих.

Ты ведь помнишь о далеких временах, когда между римскими гражданами и сенаторами не было раздоров.

– Времена изменились, Марк! С теми временами ушло в прошлое и былое согласие. Теперь мы живем по принципу «каждый сам за себя и для себя». Выгода и деньги, Марк, – вот что теперь движет людьми.

– Я думаю, твои слова будут неопровержимы до скончания веков. Жадность и стремление к выгоде, Силан, – в этом сущность людей, здесь ты прав. Совсем недавно я объяснял одному своему приятелю, что люди предадут любого ради собственного благополучия, выгоды и, конечно, богатства.

Представляешь, он убеждал меня в обратном.

– Скажи своему приятелю, что он безумец. Скорее всего, он лишен рассудка, раз считает так. Любой нормальный человек, если хочет жить в достатке, должен получать выгоду из своих действий. Иначе он обречен на нищенское существование.

– Да, стремление к выгоде всегда управляет людьми.

– Может, твой приятель к тому же считает, что и люди должны быть все равны? Что нельзя разделять их на свободных и рабов, богатых и бедных?

– Представь себе, именно так он и рассуждает.

Говорит, мол, что все люди братья.

Услышав эти слова, Силан рассмеялся и, смахнув с глаз выступившие на них слезинки, продолжил:

– Тогда мы жили бы как стадо глупых животных.

– А мы и так живем как животные во главе с вожаком. А не кажется ли тебе, Силан, что большинство людей ведут себя намного хуже животных? Из всех земных существ только человеку было дано богами сознание, но он упорно им не хочет пользоваться.

Он не развивается, а иногда и вовсе не контролирует свои действия. Зато почему-то ценит себя очень высоко.

Эти слова для хитрого лиса Силана были словно пощечина. Он прекрасно понял, что имел в виду Марк.

Зашли в сенат они порознь. Силан явно презирал Марка и, в общем-то, не считал нужным скрывать этого. К его великому сожалению, его шпионы не могли собрать о Марке никакой информации, словно этого человека и не было вовсе.