Дети Гамельна

А может быть даже упырь какой…

- Приветствую благородное собрание, – Крысолов говорил тихо, долго и с трудом подбирая слова. Поклона приличествующего не сделал, обозначил, не больше.

На приветствие никто не ответил. Присутствующие продолжали разговор, не глядя на гостя, а если все же случалось небрежному взгляду упасть на Крысолова, то взор скользил сквозь него, как через тень.

- Господа! – Крысолов тяжело вздохнул и возвысил голос. – Отлично понимаю, что не вовремя, и что вам важнее узнать, кто кого поимел на прошлую Пасху, но, может быть, хоть на мгновение оторветесь от столь увлекательного занятия?

- Чего тебе, парень? – первым решил ответить криво усмехающийся фон Шпильберг.

Кто-то бросил к ногам дудочника монету. Одинокий кругляш сиротливо прокатился по доскам, подпрыгнул на щели и упал у драного сапога с отваливающейся, подвязанной бечевкой подошвой. Монета отразила бочком солнечный луч, и то было отнюдь не радостное сияние золота.

Бродяга склонил голову и внимательно посмотрел на щедрую оплату своих трудов.

- Я - Крысолов. И я избавил Гамельн от крыс. Я выполнил свою часть работы! – с каждым словом, Крысолов приближался на шаг к хозяевам города. И с каждым шагом барон по капле терял высокомерную спесь. – Теперь очередь Гамельна! Деньги где?

- Какие деньги?! – собрал всю волю в кулак барон и подался навстречу Крысолову, цепко схватившись за подлокотники своей коляски. – Ты дьявольское отродье, мы все видели, как нечистый вел лодку по воде, скрывая под капюшоном демонический лик! 

Барон поднял к небу тощий указательный палец, словно только сейчас понял нечто важное и поспешил поделиться мыслью с остальными.

- Это же наверняка ты, сначала нагнал в Гамельн легионы крыс, а потом их увел, рассчитывая обмануть честных христиан! Вон отсюда, и радуйся, что твой путь сейчас лежит за Везерские ворота, а не на костер! Чернокнижник! – плюнул последним словом фон Шпильберг.

Глухо стукнуло древко копья, соприкоснувшись с затылком Крысолова.

- За ворота его! Будет пытаться войти в город, убить без промедления. Запомнили? –  барон хотел было плюнуть на упавшего музыканта, но в последний момент сдержался, не желая ронять и без того пошатнувшееся достоинство.

Фон Шпильберг развернул коляску к коллегам и довольно усмехнулся.