Дети Гамельна

 

Существовало два наиглавнейших момента, делавшими осмысленным вынос во двор надколотых тарелок и прохудившихся ушатов. Во-первых, у стороннего наблюдателя могло сложиться превратное впечатление скорого переезда, что уже несколько дезориентировало. А во-вторых, у противника одним махом выбивался из рук главный козырь в борьбе бесплотного против телесного. Нельзя поднять в воздух, скажем, кувшин да обрушить на нестриженную капитанову макушку, если кувшина просто нет.

Швальбе все пытался вспомнить что-нибудь библейское насчет того, что отсутствует, хотя должно было иметься в наличии.

Но так и не смог, хотя капитан был уверен, что когда-то нечто подобное точно слышал. То ли от Отца Йожина, то ли от Отца Лукаса.

По итогу стараний во всем старом двухэтажном доме, знававшем лучшие времена и больший достаток, должны были остаться лишь стол, стул да бочонок. Внушительный, чуть ли не в три имперских галлона емкостью, он гордо возвышался посреди стола, волей-неволей притягивая основное внимание. Подле расположилось два мятых кубка и пара глубоких тарелок с нехитрой снедью – перья лука, вяленое мясо, сыр.

На отдельной доске лежал хлеб, нарезанный крупными ломтями. Отсутствие изысканности компенсировалось количеством – таким числом снеди можно было накормить банду немецких наемников, а у тех, как известно, кошельки и желудки дна не имеют.

- Красиво… - сказал сидящий подле капитана сержант Мирослав, ухватив ломоть козьего сыра.

 - А? – оторвался от наблюдения за крестьянами Швальбе.

Карл с парой сыновей, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, волокли, оставляя глубокие задиры на полу, здоровенный сундук. Сундук весил раза в два тяжелее носильщиков, отчего зрелище выходило крайне завлекательным.

 - Натюрморт, говорю, достойный кисти Микеланджело…

 - Ты меня порой пугаешь! – в который уже раз признался Швальбе, покосившись на оживленно жующего сержанта.

 - Агха! – проглотил кусок Мирослав и нацелился за следующим. – Что твой заместитель разбирается в искусстве, это страшно.

А вот то, что ты затеял, тебя не пугает!

 - Не трожь жратву, - строго повелел капитан. – Это рабочий инвентарь, а не повод набить брюхо. И вообще, все мы умрем. А вот то, что мои подчиненные наглым образом истребляют инвентарь, пугает сильнее. Орднунг и дисциплинус!

- Не жадничай! Все равно оплачено.

- Ты точно не иудей?  - нехорошо прищурился капитан.

- Вот убьем всех, поедем к московитам! В бане и узнаешь, иудей я или еще кто.