Дети Гамельна

Нахцерер качнулся, как детская игрушка, влево-вправо, крутя головой на все стороны света, перепрыгнул на следующий камень, словно настоящая обезьяна с руками ниже колен. Он все делал молча, лишь щерил широкую пасть, обрамленную вислыми серыми губами.

- Господь со мной... - Гарольд шагнул в проход между могильными рядами, выставив копье вперед. – Служу Ему со страхом и соединяюсь в веселии...

Девенатор шел неспешно, с кажущейся ленцой, но в каждом движении сквозила сдержанная сила. Как сжатая до предела пружина, готовая распрямиться в нужный момент.

- Он утешит страждущих и накормит голодных...

Мягкие кожаные сапоги ступали почти невесомо, лишь слегка приминая густую траву, лезвие копейного наконечника ловило лунный свет, блестя осколком льда. Упырь двинулся по дуге, старясь обойти девенатора сбоку. Гунтер, уже не скрываясь, с яростной руганью забивал пулю в ствол, свинцовый шарик едва-едва протискивался по нарезам.

- Упокоившиеся познают блаженство в Его любящих объятиях...

Гарольд перешел на бег, упырь скользнул навстречу, как шелковый платок на ветру.

- Но тебе, демон, не видать царствия небесного! - прорычал седой боец и рубанул наотмашь.

Швальбе оперся на низкий подоконник, упер в плечо тяжелый приклад и замер, напряженно ловя в прицел упыря. Фитиль шипел и плевался мелкими искрами, будто порицая стрелка за досадный промах. Бойцы двигались с невероятной, недостижимой для обыкновенного человека скоростью и точностью. Чудовище черпало силы в нелюдской природе, девенатор - в опыте, годах изощренных тренировок и зелье.

В том самом зелье, что предназначалось на самый крайний случай. Настой опия с редкими восточными травами умножал телесные силы, лишал страха и чувства боли, но буквально убивал сердце.

Наемник стиснул цевье и шейку приклада, как глотки смертельных врагов, выцеливая противника, ствол колебался, как привязанный к упырю невидимой нитью. Но... Гунтер каждый раз не успевал. На краткие доли мгновения, но не успевал.

Нахцерер то приседал, буквально распластываясь по черной земле, то высоко подпрыгивал, избегая удара по ногам.

Длинные пальцы - почти в два раза длиннее человеческих - с крючковатыми когтями цеплялись за кресты и камни, обеспечивая упор в стремительных бросках.

Девенатор наступал, тыча в тварь копьем-алебардой, чередуя уколы с широкими рубящими ударами топориком. Дважды удары достигали врага, но морда кровососа не меняла выражения, а глаза смотрели пустыми, без зрачков, бельмами.