Дети Гамельна

К чему нам сие?  Да и «муж достойный Отто Витман», вкупе с Рюндемаром, как по мне, уже зажились. Пора Господу призвать их к себе. Я займусь?

Секретарь замер, чуть приподняв бровь в ожидании.

Бургомистр нахмурился, решая умственную головоломку, в которой требовалось привести к единому знаменателю движение товаров, денег, убытков, ненужных слухов и людских судеб. И едва заметно кивнул. Даже не кивнул, а скорее чуть качнул подбородком, но собеседник все понял верно. Благочестивый секретарь вышел, неслышно прикрыв дверь.

 

  

Отто наливали не скупясь, вино и пиво текли, как вода, пенясь и дурманя, щедро проливаясь мимо сосудов и жадных ртов. Моряки умеют гулять и пить, но такой безумный загул случается нечасто. Впрочем, день особый, когда все можно, и никто не упрекнет, что малость потеряли берега. Еще бы, счастливчик какой рядом с ними сидит! Что полдня проболтался в воде, что твой клещ, вцепившись в доску, это, конечно, мелочь. И не через такое проходили седые морские волки, у которых даже пузо ракушкой поросло, как днище у корабля в теплых морях.

А вот, что  удалость матросу спастись от твари, Адом порожденной, это да! За это выпить стоит! И парню налить щедрой мерою - пусть радуется, что живой. Трактирщик, жадная скотина, самого лучшего, и не скупись!

  Парень и радовался всей душой, заливая потаенный ужас кружками французского вина. Николаю Чудотворцу поставил свечу в три фунта в благодарность за спасение чудеснейшим образом. Благо, бывший владелец утопшей «Лани» оказался не жаден и выплатил все жалование, добавив сверху несколько десятков монет.

И позвав в следующий рейс. Отто отказался, но прислушавшись к голосу благоразумия, не очень категорично. Деньги имеют свойство кончаться, а снова в солдаты идти, после относительно вольного моряцкого житья не хотелось. Солдатом, конечно, жить проще, чем моряком, бытие  на корабле похоже на ад – в сырости, духоте и вони, с гнилой жратвой и тухлой водой. Но и умирает наемник неприятно, плохо, можно сказать, умирает. А лихорадку можно подхватить где угодно, все в руках Господа, что на суше, что на море. Небо над головой везде одно. 

   Две кружки пива стукнулись о стол. Пышная пенная шапка щедро плеснула через край, прямо на столешницу, давно забывшую первозданный вид.

   - Ты, что ль, Отто? Которого датчане выудили? – добродушно вопросил новый собутыльник.

   - Ну, я. – Матрос хоть и нагрузился преизряднейше, но весь ум не пропил.