Дети Гамельна

Вроде и не громко, но их перезвон пронизывал шум стихии, плеск волн и перекрикивания матросов флейта. Не бывает таких звуков и вещей, человеком сделанных…

Витман снова проклял свою треклятую жадность и зашептал непослушными губами, привыкшими более к богохульствам, забытые слова молитвы. И хотя под ногами оставалась твердая палуба, а вокруг полно вооруженных людей, сейчас ему было куда страшнее, чем в тот раз, когда Змей пустил на дно «Лань».

В просвете между волнами вдруг показался громадный валун, вмиг укутавшийся пенной завесой разбившихся об него волн.

Швальбе криво усмехнулся, подавляя желание вытащить тесак, что в корабельной тесноте куда удобнее привычного палаша. Клинок мог разве что пощекотать чудовище, явившее миру угольно черную угловатую башку, покрытую чешуйками, что действительно выходили каждая с добрый щит размером. На темной бугристой поверхности прорезались два отверстия, как орудийные жерла – тварь открыла глаза. Отто, как и следовало ожидать, приврал, зрачки у чудища были, и не вертикальные как у ползучих гадов, а похожие на человеческие - черные круги на зеленом, с оранжевыми крапинками фоне. Несколько мгновений морское создание изучало кораблик, а затем голова взмыла над волнами, как будто увлекая за собой толстую крепкую шею. Голова с немигающими глазами все тянулась и тянулась ввысь, а шея никак не заканчивалась.

 - Говердомм!.. - донеслось с мостика. Капитан «Ангела», наконец-то понял, куда его завела тяга к кружочкам из желтого металла.

– Лево руля!

 - Яйца отрежу! – рычание сержанта перекрыло даже вой ветра в хлопающих парусах. – Держать курс, содомиты, мать вашу! 

 Флейт шел прямо на Змея, тараня обсидиановые волны, словно надеялся одним ударом покончить с проклятием местных вод. Проклятие с ревом раскрыло пасть, сверкнули в неярком свете зубы, каждый в половину человеческого роста. Ну, может быть и поменьше… но только самую малость меньше!

 - Таким хлебалом, да медку б навернуть… - хрипло рассмеялся кто-то из наемников, судя по говору, из русских.

Швальбе изо всех сил проорал что-то Мирославу, тот повторил капитану корабля. Флейт наклонился, чуть не черпнув бортом воду. Поворачиваем, сообразил Отто. 

 - Поджигай и руби! - взлетела над «Ангелом» команда. Огонь ландскнехты запасли заранее, уберегли в специальных лампах из бронзы и стекла, наверное, очень дорогих. Теперь же стекло нещадно били, освобождая трепещущие языки пламени.