Дети Гамельна

Принюхался, помял, отбросил в сторону и с брезгливой гримасой вытер пальцы о широкий лист лопуха.

- Кровь потемнела, высохла, - пробормотал Мирослав себе под нос. – Значит, день или два прошло. Не больше…

Солдат немного подумал.

- Крови до черта, а тела нет, ни клочка, - продолжил он рассуждения вслух. – Трава кое-где посечена, на земле следы от ножей, аж корни прорезаны. Почему? – окровавленный палец уперся бледному Адольфу в грудь.  

- Ну…это… - только и сказал паренек.

- Правильно, – развил невысказанную мысль сержант, поднимаясь с колен и отряхивая кожаные штаны, необычные для наемника.

– Его разделали на куски ножами и унесли. Отсюда уйма крови и следы на земле. Отсюда вопрос – а зачем? Скрыть следы? Оно с одной стороны понятно - частями нести проще. Но лихой люд не стал бы так грязнить все кровищей.  Они бы надорвались, но тихо утащили бы тело без лишних следов. Нет человека – нет суеты.

- Или, чтобы съесть, унесли, – с абсолютной серьезностью предположил Гавел. – Скажем, дровосеки, они ребята крупные.

Бульон наваристый выйдет. Бог в милости своей посылает изрядно прокорму любящим тяжкий труд.

- Харч не метай, – посоветовал Мирослав Адольфу, который, позеленев, прислонился к дубу, едва удерживаясь на дрожащих ногах. Парнишка не смог бы сказать и под церковной присягой, что пугало больше: следы крови на полянке или деловитая невозмутимость солдат, обсуждавших богопротивное событие так же спокойно, как забой обычной свиньи. – Оно тебе надо? Тебя ж тем бульончиком кормить никто не собирается.

- Дровяной люд жратвой делится только со своими. Да и то редко, - Гавел медленно потянул из-за спины тромблон. Сыпанул в широкий раструб мерку пороха, запыжевал, добавил сверху тускло блестящих шариков и забил еще один пыж. Не спеша, но сноровисто, повторил то же со вторым стволом. Только шарик был один и побольше. Адольф зачарованно наблюдал за манипуляциями.

- Думаешь? – сторожко вскинулся Мирослав, и непонятно было, к чему это сказано, то ли касательно обычаев неведомых дровосекоедов, то ли к неожиданному решению зарядить тромблон.

- Знаю, – коротко ответил Гавел, укладывая оружие стволами на согнутую левую руку, так что вроде без угрозы, и в тоже время можно в любой момент пальнуть.

Сержант вздохнул, провел ладонью по рукоятям пистолетов за поясом.

- Так, парень, бегом к нашим. Скажешь, боггарты это были. Запомнил? Скажешь только капитану. Ляпнешь кому в деревне – голову сниму.

- И это… - уточнил Мирослав. - Старосте тоже нельзя.