Дети Гамельна

Служанку видели многие, и почти всем она пришлась по вкусу. Сержант расплылся в довольной улыбке.

   - Отставить шум! – рявкнул Швальбе, дав отсмеяться отряду. – Мир, хватит хвастать. Дорогу не забыл, пока пыхтел на бабе?

Двинулись дальше, шли медленно, рассыпавшись в виде клина – сержант впереди, остальные за ним, почти все с тромблонами вместо привычных мушкетов. Только двое тащили не ружья, а небольшие бочонки. Сам Швальбе приготовил любимый и весьма редкий ствол - короткоствольное охотничье ружье под малую пулю, с трубкой-пламеукрывателем на полке (чтобы скрыть вспышку затравочного пороха).

Такое орудие било не слишком убойно, зато очень точно и не так заметно, как обычное ружье, военное или охотничье. Самое то для леса, где палить далеко все равно не выйдет – не видно, да и деревья любую пулю остановят.

 Пройдялигу или чуть больше, Мирослав остановился, предупреждающе подняв ладонь.

 - Вчера вот тут и начали стрелять.

Впереди деревья немного расступались, виднелся пологий холм и еще какая-то штуковина на его вершине.

Странно, не бывает таких почти что голых холмов в нормальном лесу. Неправильно это… 

  Швальбе поддернул повыше, до подбородка, шейный платок из толстой ткани, служащий дополнительной защитой, коротко свистнул. Десяток солдат разошлись веером, образовав фигуру в виде полумесяца, в арьергарде остался сам капитан и маленький резерв.

 - На флангах – внимание! Вперед!  - скомандовал капитан, шагнув дальше по тропе.

  Стараясь не слишком топать сапогами, отряд медленно поднимался по пологому склону густо заросшего холма. Хотя шума они избегали скорее по привычке, маскировка здесь была не особо полезна – тот, кто может выследить и убить мужчину, идущего в одиночку, и налегке, услышит отряд издалека, как бы тихо тот ни продвигался.

  Заросли как-то сразу и неожиданно закончились. На вершине даже кусты почти не росли, причем не было похоже, чтобы их вырубали или дергали. Просто не росли, и все.

Только в самой середине высились три дуба, почти что близнецы тех, рядом с которыми убили и разделали незадачливого Ульриха. Впрочем, эти повыше и пошире, да стоят тесно, так, что при беглом взгляде можно и за одно дерево принять.

   - Замечательно. – Звенящую тишину первым, как и положено, нарушил Швальбе.  – Как вернемся, Мирослав, напомни о премиальных. Только не забудь.

 - Да я уж лучше об обедне забуду! – оскалился сержант.