Пожар несостоявшейся полыни

Он взял её за руку осторожно и трепетно, будто Кристалина могла рассыпаться, и закружил её в танце, звонко смеясь. Наклонился и поцеловал белые костяшки пальцев, не отводя взгляд.

— Ну хорошо. Тогда жду тебя у ворот во двор. Стражников я предупрежу, — подмигнул Боремир и умчался по проходу, судя по звукам, вприпрыжку.

Ну надо же, думала Кристалина, такой непробиваемый предводитель и так легко его оказалось обдурить. Повёлся на красоту, дубина. Это лишний раз доказывало, что он хотел поухаживать за Кристалиной, а потом воспользоваться.

Ну ничего, ничего… Заглянет солнце и в наше оконце.

Вечерело, и над городом курился дым из печных труб. Это в деревнях иногда топили по-чёрному, а в городе так было нельзя. Солнце красило лес в медный и рыжий, словно Онагост оделся в свой привычный зелёный кафтан и коричневые чоботы. Последние неверные лучи играли на украшениях, рассыпанных по постели.

Боремир ждал её внизу. Перед глазами всё стояло его лицо, лучащееся счастьем. Сердце защемило от непонятной тоски и тревоги.

Может, зря она задумала сбежать вот так подло? Стоило сначала поговорить о выходе за пределы города. А потом потихоньку подобраться и к разговору о полном возвращении. Но у неё было мало времени, и так засиделась. Некогда подступаться, надо действовать напролом. Сейчас или никогда.

Вместо туфель Кристалина надела сапоги, самые удобные, чтобы проще было бежать сквозь лес. Платье простое, без золота и парчи. Пусть всё останется здесь, в тереме, в её будущей бывшей спальне. Сверху Кристалина накинула тонкий кроваво-алый плащ, оттеняющий её волосы и белую кожу.

Под плащом же спрятала несколько ожерелий, а в рукавах — браслеты. Продаст на ближайшей ярмарке. На голову повязала очелье с кольцами — пусть её одежды не привлекают внимание Боремира своей простотой. Крутанувшись возле зеркала, она не без грусти отметила, что заметно схуднула, и теперь даже рубаха-коротёна не спасёт, не придаст формам былой округлости. Кристалина выдохнула и направилась вон из спальни, к лестнице и дверям наружу.

Как и было обещано, Боремир стоял спиной прислонившись к воротам, а, увидев Кристалину, вмиг отлип и метнулся к ней. В вечернем свете его слишком светлые волосы красиво окрасились в закатный рыжий, а льдисто-голубые глаза стали зеленоватыми. В простой белой рубахе с вышивкой по краю — пытался подражать её деревенским одеждам? — и широким чёрным поясом, подчёркивающим стройный стан. Подбородок привычно обрамляла короткая белая борода.