Пожар несостоявшейся полыни

Из головы всё не уходил этот пожар ночью. Как так вышло, что никто не погиб, да и сгорел только старый сруб, а баня и сарай остались целыми. Может, и впрямь ведьма там жила? А если и ведьма, почему же тогда не поймали ещё?

Дверь грубо ударилась о стену, впустив прохладный воздух в зал. В гнилом проёме показалась белёсая макушка и два насмешливых глаза. Белые брови весело поднялись.

Чтобы унять гневную тряску в руках Житеслав принялся передвигать ложкой остатки каши.

— И ты здесь. — Он громко швырнул ложку в миску — ни к чему вся эта показуха, не перед этим человеком.

— Что? Не терпится поделиться своими любовными похождениями? Давай быстрее, я сегодня не в духе. — Раздражение скрывать получалось плохо, поэтому лучше вывалить всё недовольство сразу.

Он не был намерен разговаривать с кем-либо, а человек перед ним, судя по взгляду, задумал обратное. Когда-нибудь Житеслав проживёт хоть один день в спокойствии и счастье, а пока...

Хитро улыбаясь, Боремир показался полностью. От сапог остались грязные мокрые следы на пыльном дощатом полу.

— Ты где был? В дерьме купался? Разит, как от помойной ямы. — Житеслав помахал ладонью перед носом, отчего чёрные волосы разлетелись в разные стороны.

— А ты всё так же добр, мой хмурый собрат. — Боремир хрипло рассмеялся, откашлялся, и голос его стал чистым. — А у меня для тебя но-о-овости!

Он опустил взгляд в почти пустую миску.

— Я доем?

— Да пожалуйста. — Житеслав подвинул деревянную посудину ближе к другу.

Подхватив одной рукой миску, Боремир обошёл стол по кругу и приземлился на лавку рядом с Житеславом.

Парень скривился и отодвинулся от него.

— Что? Не нравится со мной сидеть?

— Да я бы вообще предпочёл держаться от тебя подальше. Ты, наверное, забыл, что такое мыться?

Воевода расхохотался, вскинув голову.

— Какой ты прозорливый, братец. Да, я упал в помойную яму. Скажи спасибо, что хотя бы в речке искупался. А ты чего такой недовольный? Опять отец?

Житеслав недовольно цыкнул и отвернулся, подперев кулаком щёку: да. Боремир кивнул, вздыхая.

Он не спешил делиться новостями, и Житеслава это раздражало. Пустые разговоры парня сейчас мало волновали. Но то был друг, тем более голодный. Пусть тогда переведёт дух, что уж там. От него не убудет.

— Что там снаружи? Пляшут и поют небось? — Житеслав криво ухмыльнулся. Праздник праздником, а хмельное веселье он всё-таки не любил. Потом ищи неосторожных по кустам и берегам рек, собирай остывшие тела.

— Да, пляшут. Хороводы у костров, чучела в рыжих тряпках жгут.