Ловелас

Что за здание снято для праздника, Май не знал. Не будь бальные и столовые залы первого этажа столь огромны, он решил бы, что это бордель. Отдельных комнат, расположенных на втором этаже вдоль галереи с окнами, было много больше, чем требовалось местным модницам, чтобы переменять наряды. Вдали, у предпоследнего окна, в самом конце галереи, Май углядел переливающийся в лунном свете розовый атлас.

Заслышав, что кто-то поднялся, рыжая Флор предусмотрительно нырнула за портьеру. Потом осторожно выглянула оттуда и, увидев Мая, спряталась вновь.

Май замедлил шаги, принял задумчивый вид и направился прямиком к ней.

Он подошел. Быстрый, боязливый взгляд на одну из дверей, в тонкую щель под которой просачивалась полоска слабого света, указал ему, где уединилась со своим юным другом колдунья.

– Что делает такой прелестный цветочек здесь в темноте и одиночестве? – спросил Май, едва удержавшись, чтоб не сказать вместо "цветочек" "поросеночек", лишь в последний момент, заменив сравнение, казавшееся ему более верным, на более приятное.

– Вам грустно? Вас кто-нибудь посмел обидеть?

В блестевших при ярком лунном свете глазах в несколько мгновений растаяла  настороженность. Рыженькая  Флор,  определенно,  опасалась незнакомцев, но не таких обаятельных, как Ипполит Май. Тем не менее, она, как верный своему долгу часовой, лишь пожала плечиком и ничего ему не ответила.

– Простите, я невежлив и не привел с собой никого, кто мог бы меня вам представить, – Май поклонился, разведя в стороны руки с бокалами.

-- Ипполит Май. Я путешественник. Я езжу из города в город в поисках самого интересного, что можно встретить в пути.

Глядя на него во все глаза, рыжая Флор присела в реверансе.

– Флорестан Миллер, дочь старшины цеха шляпных мастеров Обежа. Но...

Ипполит Май не выносил слова "но", особенно когда его произносила хорошенькая девушка. Он быстро вручил Флорестан Миллер второй бокал вина, и она умолкла.

– Вы не возразите, милая мадемуазель Миллер, если я постою немного рядом с вами? От шума и ярких огней у меня разболелась голова, а покинуть праздник совсем мне было бы невежливо.

Я искал место, где можно слегка передохнуть. – Он заглянул в круглое личико.

Флорестан Миллер опять пожала розовым пухлым плечиком, и края их бокалов с легким звоном соприкоснулись. Май назвал ей свое настоящее имя и гадал теперь, слышала она о нем что-нибудь раньше, или нет.