Ловелас

– Лейтенант явно не в состоянии выиграть, и даже не в состоянии проиграть – у него кончились деньги.

– Я одолжу денег лейтенанту, сколько он захочет, – сказал маркиз.

– Я вас все равно обыграю, – заявил Маю Бартель Фрей. – Ни один человек не может быть всегда прав. Когда-нибудь вы ошибетесь, и я все себе верну.

Начали догорать свечи. Гости разошлись по комнатам. Ушел Иоганн Фосс. Маркиз послал к себе за свертком денег и предоставил Бартелю Фрею черпать оттуда, сколько тому угодно. Уже и Береника куда-то пропала, а перед Маем по-прежнему продолжала расти куча монет.

Когда над горами на востоке зажглась неяркая полоска зари, небо посветлело, а из низин, как шапка пены на убегающем молоке, начал вспухать и разливаться вокруг туман, Май стал обладателем семи с половиной тысяч, и промасленная бумага от денежного свертка была маркизом скомкана и брошена на пепел в камин. Везение ли, предвидение ли, но Май никогда в жизни не выигрывал столько разом. Честно признаться, брать такие деньги ему было страшно.

Ему мерещился тут какой-то подвох.

– А ведь вы не сможете вернуть мне долг, Бартель, – сказал маркиз.

На скулах у Бартеля играли желваки. Он несколько минут думал.

– Этот замок теперь мой, – сказал он. – Сколько он стоит?

– Самое большое – десять. И столько же – прилегающие к нему земли. С чем вы предпочитаете расстаться, Бартель, с замком или с землей?

Май посмотрел на побледневшее лицо Бартеля Фрея. Уж коли Май знал, что ему не следует садиться играть, зачем он сел? Плохой из него предсказатель.

Не следует собственным предсказаниям сам. Он пожалел неразумного молодого лейтенанта. Он пожалел Беренику. Он выбрал из кучи пять больших имперских монет, и передвинул то, что осталось, маркизу.

– Вот ваши семь тысяч, – сказал он. – Лейтенант Фрей будет их должен мне.

Бартель Фрей дернулся вслед за кучей денег так, будто  хотел перевернуть стол.

Маркиз с улыбкой демона-искусителя на набеленном и  нарумяненном сморщенном лице проговорил:

– Я восхищаюсь вашими талантами, господин Май.

Не зря вы столь знамениты.

– Быть знаменитым развратником и знаменитым мошенником – что в том хорошего? – с ненавистью бросил Бартель Фрей.

– Вы ищете повод не платить мне долг, Бартель? – завязывая в платок оставшиеся деньги, спросил Май. – Хорошо, не платите. Возьмите эти семь тысяч как свадебный подарок.

Бартель скрипнул зубами.

– Поистине, то, что рассказывают о вас – лишь сотая доля ваших достоинств, – проговорил маркиз.