Ловелас

Бывало, спутниками его становились немалые деньги, подаренные на память драгоценности, рекомендательные письма ко двору очередного владыки, тайная дипломатическая переписка и небольшие поручения, связанные с ее доставкой. И бывало, что сопровождала его одна лишь слава (та самая слава!) первого дуэлянта и любовника на континенте. Но он был молод, полон сил, и эта слава покамест его устраивала.

И вот судьба хитрой прихотью забросила его далеко на север. Здесь тоже лежали богатые приморские города, но природа была сурова, те земли, что находились за серыми водами здешних морей назывались уже землями полуденного солнца, люди не жили там.

Здесь он впервые совершенно случайно услышал о колдунье из Обежа. Первым его побуждением было отправиться в приморский город из одного только любопытства: всего лишь девятнадцатилетняя девочка нагнала страху на все северное побережье, и признанные маги и волшебники всех купеческих городов не могут справиться с ней.

Этим стоило заинтересоваться.

Все неприятности, связанные у Цеха магов с колдуньей, происходили из-за того, что отец отчего-то не позволял своей, обладавшей с рождения немалым колдовским даром дочке, выйти замуж. Учить колдунью никто толком не брался. Что за смысл заниматься с девчонкой, если она, едва подрастет, найдет себе дружка, который одним вечером, оставшись с ней наедине, сведет на нет все старания учителей? Молодая кровь горяча, и уследить за детьми под силу далеко не всем родителям.

А если папаше удастся соблюсти дочь девушкой до свадьбы – что ж, на руку наследницы отнюдь не бедного начальника городской стражи Обежа найдется немало претендентов, и один из них получит в итоге достойную жену, колдовской дар которой, может быть, возродится в сыне или дочке, но сама она после первой брачной ночи сможет  разве  что  бородавки заговаривать...

Рассказывали, колдунья не была дурна собой, глупа или капризна, да и отец ее считался уважаемым и добропорядочным гражданином Обежа.

Но история с ее замужеством непозволительно затягивалась. Сила колдуньи с каждым годом росла, умения пользоваться ею прибавлялось. А расставаться со своими способностями, в полной мере испробовав, что это такое, она, по-видимому, намерения вовсе не имела. О том же, чтобы принять женщину в Цех, речи быть не могло.