Пленник королевы фей

И не особенно удивлялся тому, что, предоставленные сами себе, эти фрейлины заводят разговоры о том, что ближе и понятнее всем женщинам мира – о нарядах, украшениях, танцах и красивых юношах. Роланду были скучны эти беседы, и даже когда к нему обращались с вопросом: «Как, по-вашему, идет ли моим глазам этот браслет?» - показывая то на глаза, то на само украшение – он мог в лучшем случае ответить вежливое «да». Все равно эти фрейлины иного от него не ждут. 

Королева Мэбилон внимательно наблюдала за ним. Он чувствовал взгляд ее лиловых глаз постоянно.

Более того, ему иногда казалось, что она следит за ним, даже когда он в одиночестве. Она чего-то от него ждала. Но чего? Признания в чувстве, которого он не испытывал? Каких-то неожиданных поступков? Подвигов? Попытки совершить побег или поднять бунт? Или того, что он, человек, не зная обычаев страны фей, однажды совершит роковую ошибку? И что с ним будет тогда? Его изгонят в мир людей или уничтожат? Его часто называли королем. Но что делает король в волшебной стране? Только сидит на троне и развлекается? Кажется, он слышал легенды о том, что  когда-то королей приносили в жертву… Но это, кажется, было у древних кельтов.

…Уютно свернувшись калачиком среди подушек, юная фрейлина в небесно-голубом платье с открытыми руками и спиной – так и ждешь, что оно свалится с узеньких плечиков! – перебирала струны арфы и тонким голоском напевала какую-то балладу. Роланд понимал только отдельные слова: «рыцарь», «закат», «стена», «прощание»… - и силился по ним угадать смысл.

 

- Ты грустишь, мой повелитель?

Роланд обернулся. Мэбилон полулежала рядом на подушках, опираясь на локоть, и тянулась к нему всем телом. Под тонкой тканью виднелись соблазнительные изгибы ее талии и бедер, чуть задравшийся подол открывал стройные ножки до колен. Она сбросила туфельки на пол, и ее босые узкие ступни с алыми ноготками поневоле притягивали взгляд. Хотелось дотронуться до этих тоненьких гибких пальчиков, но алый цвет ногтей почему-то наводил на мысли о крови, которая еще не успела засохнуть.

Да и пальцы эти были слишком уж гибкими. Пальцы эльфийки.

- Я думаю, - осторожно ответил он, отводя взгляд. 

- О чем? 

- О песне.

- Она тебе не интересна? Прекрати! И пой другую! – прикрикнула королева на фрейлину. Та прижала ладонью струны, кивнула и тут же завела новую мелодию. Она была поживее, но понятных слов оказалось еще меньше. «Рыцарь», «дева», «окно»  - и все.